Preview

Качественная Клиническая Практика

Расширенный поиск

Лекарственные средства, приём которых ассоциирован с развитием лекарственно-индуцированных интерстициальных заболеваний лёгких

https://doi.org/10.37489/2588-0519-2021-2-39-51

Полный текст:

Аннотация

Поражение интерстиция лёгочной ткани является одной из причин дыхательной недостаточности. Лекарственные средства являются модифицируемым этиологическим фактором поражения лёгких. К препаратам, наиболее часто вызывающим лекарственно-индуцированные интерстициальные заболевания лёгких, относятся противоопухолевые препараты, болезнь-модифицирующие антиревматические препараты и амиодарон. Согласно последним литературным данным, описанная ранее связь между антиревматическими препаратами и интерстициальными заболеваниями лёгких весьма противоречива, и может даже наблюдаться протективное влияние препаратов данной группы на лёгочную ткань. Также является сложной и до конца не понятной взаимосвязь между приёмом статинов и поражением интерстиция. Как и в других группах пациентов, у лиц, принимающих статины, необходимо тщательно оценивать появление жалоб со стороны дыхательной системы и при необходимости назначать дополнительные методы диагностики для тщательного мониторинга и предотвращения токсического действия данных препаратов. Указанные меры, а также возможное назначение лекарственной терапии ГКС и изменение подходов к лечению основного заболевания являются важными факторами снижения случаев распространённости дыхательной недостаточности в популяции.

Для цитирования:


Остроумова О.Д., Листратов А.И., Кочетков А.И., Сычёв Д.А. Лекарственные средства, приём которых ассоциирован с развитием лекарственно-индуцированных интерстициальных заболеваний лёгких. Качественная Клиническая Практика. 2021;(2):39-51. https://doi.org/10.37489/2588-0519-2021-2-39-51

For citation:


Ostroumova O.D., Listratov A.I., Kochetkov A.I., Sychev D.A. Drugs associated with drug-induced interstitial lung diseases. Kachestvennaya Klinicheskaya Praktika = Good Clinical Practice. 2021;(2):39-51. (In Russ.) https://doi.org/10.37489/2588-0519-2021-2-39-51

Введение / Introduction

Интерстициальные заболевания лёгких (ИЗЛ) — это гетерогенная группа из более чем 300 преимущественно хронических заболеваний и патологических состояний известной и неизвестной этиологии, характеризующихся воспалением и нарушением структуры альвеолярных стенок, эндотелия лёгочных капилляров, перивазальных и перилимфатических тканей [1]. Одним из основных модифицируемых факторов риска поражения интерстиция лёгочной ткани являются лекарственные средства (ЛС). В данной статье будут рассматриваться те группы ЛС и их конкретные представители, в отношении которых имеется достаточное количество литературных данных о том, что они приводят к возникновению лекарственно-индуцированных интерстициальных заболеваний лёгких (ЛИ ИЗЛ). В литературе имеются различные оценки того, какие препараты наиболее часто являются индукторами ЛИ ИЗЛ. Но по данным различных исследований можно проследить и выделить общие тенденции. Согласно систематическому обзору Skeoch S и соавт. [2], чаще всего с данной нежелательной лекарственной реакцией (НЛР) ассоциирован приём химиотерапевтических препаратов (23— 51 % случаев ЛИ ИЗЛ), болезнь-модифицирующих антиревматических препаратов (БМАРП) (6— 72 %), антибиотиков (6—26 %), антидепрессантов (до 9 %) и антиаритмических препаратов (до 9 %). Среди химиотерапевтических ЛС чаще всего служат причиной поражения интерстиция такие препараты, как блеомицин, гемцитабин, EGFR (epidermal growth factor receptor [русск. рецептор эпидермального фактора роста]) — таргетная терапия, ингибиторы mTOR (mammalian target of rapamycin [русск.: мишень рапамицина млекопитающих]) и ингибиторы конечных точек иммунного ответа. Антиревматические препараты, приводящие к ЛИ ИЗЛ, включают в себя базисные противовоспалительные препараты (БПВП): метотрексат, лефлуномид и генно-инженерные биологические препараты (ГИБП): инфликсимаб, ритуксимаб, тоцилизумаб. Необходимо упомянуть такой антиаритмический препарат как амиодарон: по данным бельгийского регистра амиодарон являлся наиболее частой причиной ИЗЛ [3]. Среди антидепрессантов наиболее изученным препаратом-индуктором ЛИ ИЗЛ является флуоксетин [4]. Более подробно указанные препараты, механизм их действия, характерные рентгенологические паттерны будут рассмотрены ниже. Для оценки конкретных паттернов ИЗЛ использовались литературные данные, а также база данных Th e Drug-Induced Respiratory Disease Website (www.pneumotox.com) [5].

Противоопухолевые ЛС / Antineoplastic drugs

Блеомицин / Bleomycin

Поражения лёгких на фоне приёма блеомицина являются одним из самых частых, тяжёлых, и в то же время хорошо изученных осложнений химиотерапии. Блеомицин является гликопептидным антибиотиком, используется в терапии лимфомы Ходжкина, герминогенных и иных опухолей [6]. По данным литературы, распространённость поражения лёгочной ткани на фоне приёма блеомицина составляет 3—40 % [7], а смертность достигает 48 % [2]. Блеомицин приводит к поражению лёгких путём цитотоксического механизма — разрушения пневмоцитов I типа, гиперплазии и дисплазии пневмоцитов II типа с активацией фибробластов, отложением коллагена и гиалуроновой кислоты и, в конечном итоге, фиброзу [8][9]. В случае, если терапия блеомицином не назначается на продолжительное время, повреждение частично обратимо. В случае развития фиброза поражение лёгких является необратимым.

Факторами риска развития ЛИ ИЗЛ на фоне терапии блеомицином являются доза препарата, возраст пациентов, снижение функции почек, сопутствующие оксигенотерапия и лучевая терапия [8][10—14]. Так, риск развития блеомицин-ассоциированных ЛИ ИЗЛ повышается при использовании высоких доз препарата: на фоне экспозиции свыше 400 МЕ/м2 поражение лёгких возникало у 16 % пациентов [10]. Согласно другим данным, кумулятивная доза >300 000 МЕ была ассоциирована с увеличением риска возникновения ЛИ ИЗЛ в 3,5 раза. На фоне терапии низкими дозами блеомицина данная НЛР также может развиваться, но с меньшей частотой, причём фактором риска блеомицин-индуцированных ИЗЛ является возраст >40 лет [8][11]. Так, по данным O’Sullivan JM и соавт. [11], у пациентов в возрасте 40 лет и старше риск развития лёгочной токсичности блеомицина был выше в 2,3 раза. Риск развития поражения лёгких, в том числе фатального, на фоне приёма блеомицина был статистически более высоким у пациентов с хронической болезнью почек (ХБП) по сравнению с теми, у кого функция почек была нормальной [13]. Назначение кислорода (сопутствующая оксигенотерапия) может усиливать высвобождение его свободнорадикальных форм. Это может привести к развитию острого респираторного дистресс-синдрома (ОРДС) на фоне приёма блеомицина [10]. Риск ЛИ ИЗЛ коррелирует с дозой радиации на фоне приёма блеомицина [14].

Клиническая картина блеомицин-индуцированного ИЗЛ не имеет специфических особенностей и соответствует таковой при других ЛИ ИЗЛ [15]. Выраженность клинической симптоматики со стороны бронхолёгочной системы на фоне приёма блеомицина варьирует и может быть весьма скудной. До 39 % случаев поражения диагностируются только на основании рентгенологических изменений [11, 16]. Часто встречается изменения при исследовании функции внешнего дыхания (ФВД) — снижение форсированной жизненной ёмкости лёгких (ФЖЕЛ), причём динамика снижения данного показателя коррелирует с изменениями клинической симптоматики. Также наблюдается раннее снижение диффузионной способности лёгких [8][16]. Однако данные изменения не являются специфичными ни для ЛИ ИЗЛ в целом, ни для блеомицин-индуцированных ИЗЛ в частности. Типами поражения, ассоциированными с приёмом данного ЛС, являются организующаяся пневмония (ОП), идиопатическая интерстициальная пневмония (ИИП), идиопатический лёгочный фиброз (ИЛФ) и пневмония Леффлера [17].

Поражение интерстиция во время терапии блеомицином может возникнуть на любом этапе [8]. Согласно исследованию, проведённому на группе пациентов с герминогенными опухолями, получавшими терапию блеомицином в высоких дозировках, средняя продолжительность времени от начала его назначения до возникновения ЛИ ИЗЛ составила 4,2 месяца [11]. По другим данным, симптоматика появлялась спустя 4 недели после начала терапии [17]. Кроме того, блеомицин-индуцированные ИЗЛ могут появляться спустя годы после назначения препарата, особенно у пациентов, подвергавшихся лучевой терапии. Они также могут проявляться у пациентов, получающих кислородотерапию, например, во время анестезиологического пособия. Поэтому у пациентов, которые ранее получали терапию блеомицином, по возможности, следует избегать назначения высоких фракций кислорода [12].

В заключение следует отметить, что более тщательный отбор пациентов с учётом факторов риска развития ЛИ ИЗЛ и отмена блеомицина у пациентов с лимфомой Ходжкина на основе данных позитронно-эмиссионной компьютерной томографии (ПЭТКТ) позволили статистически значимо снизить уровень лёгочной токсичности [18].

Гемцитабин / Gemcitabine

Гемцитабин является противоопухолевым средством из группы антагонистов пиримидина. Используется в терапии злокачественных опухолей лёгкого, молочной железы и других локализаций [19]. Распространённость ЛИ ИЗЛ на фоне его применения составляет от 0,6 до 7,6 %. Уровень смертности в целом является довольно низким, исключение составляли тяжёлые случаи поражения, требовавшие госпитализации, — в таких случаях смертность достигала 20 % [20][21]. Риск гемцитабин-индуцированных ИЗЛ является наибольшим при применении с другими химиотерапевтическими ЛС, в особенности с блеомицином, эрлотинибом [20][22]. В отличие от блеомицина дозозависимый эффект гемцитабина в плане развития ЛИ ИЗЛ выражен в меньшей степени [20][23]. Согласно данным ретроспективного когортного исследования, проведённого на японской популяции, возраст более 80 лет и рак лёгкого являлись наиболее значимыми факторами риска развития поражения интерстиция [24]. По данным вышеупомянутого когортного исследования [24], средняя продолжительность времени от назначения препарата до появления симптомов гемцитабин-индуцированного ИЗЛ составила 65 дней. Медиана времени появления симптомов после последнего назначения составила 13 дней. [24]. Согласно другим данным, одышка развивалась в течение нескольких часов после инфузии у 10 % пациентов [25]. Имеются данные, что в случае гемцитабин-индуцированных ИЗЛ наиболее характерно развитие некардиогенного отёка лёгких, гиперсенситивного пневмонита (ГП), ИИП и ИЛФ [5][17][23].

EGFR-таргетная терапия / EGFR-targeted therapy

EGFR-таргетная терапия включает ингибиторы тирозинкиназ и моноклональные антитела к рецепторам EGFR. Данные препараты применяются в терапии немелкоклеточного рака лёгкого (НМРЛ), рака молочной железы, колоректального рака и опухолей других локализаций [26][27].

Согласно литературным данным, распространённость ИЗЛ, индуцированных ингибиторами тирозинкиназ гефитинибом и эрлотинибом, составляет 1,2—1,6 % [27]. Риск поражения паренхимы лёгких при применении данной терапии выше, чем при использовании химиотерапии. Согласно литературе, распространённость ИЗЛ при применении гефитиниба в США составила 0,3 % [28]. На фоне приёма гефитиниба и эрлотиниба смертность достигает 22,8 % [29, 30]. По данным Gemma A [27], на фоне приёма иматиниба не наблюдалось летальных исходов вследствие поражения интерстиция.

Распространённость ИЗЛ, при применении моноклональных антител к рецепторам EGFR, составляет 1,3 % для панитумумаба и 1,2 % для цетуксимаба. Смертность при применении данных препаратов составила 41,6 и 51,3 % соответственно [26]. Таким образом, можно предположить, что течение пневмонита на фоне приёма препаратов из данной подгруппы является фульминантным [31]. Однако необходимо отметить, что большинство приведённых данных получено в Японии при исследовании азиатской популяции. Данные о применении этих препаратов у европеоидов ограничены, распространённость ЛИ ИЗЛ на фоне их применения в европейской популяции более низкая [28][32]. Причины данных отличий остаются до конца не выясненными, возможно, они связаны с генетическими особенностями, более частой распространённостью НМРЛ или факторами внешней среды [32].

Факторами риска развития ЛИ ИЗЛ на фоне применения данных препаратов являлись НМРЛ, исходно существующие рестриктивные нарушения, курение и сопутствующие заболевания сердечно-сосудистой системы [32].

При применении ингибиторов тирозинкиназ симптомы появлялись преимущественно в течение первых 4 недель после начала терапии [27, 33]. При применении моноклональных антител время появления симптомов ИЗЛ варьировало в широких пределах. По одним данным, медиана составляла 101 день, в диапазоне от 17 до 431 дня [33]. Согласно другим данным, медиана появления поражения лёгких составляла 113 дней, в диапазоне от 1 до 559 дней [34]. Однако необходимо отметить, что многие пациенты в данных работах получали и другие препараты, приём которых ассоциирован с развитием ЛИ ИЗЛ, что затрудняет оценку истинной распространённости и динамики протекания ИЗЛ, индуцированных именно препаратами данной группы. Рентгенологическими паттернами, наиболее характерными для ИЗЛ, возникающих при применении ЛС из данной группы, являются ИИП, ИЛФ, ГП и ОП [5][35].

Jain А и соавт. [31] предлагают следующий подход к лечению ИЗЛ при применении EGFR-таргетной терапии. Для пневмонита 1-й стадии, то есть асимптомного, по классификации NCI CTCAE (National Cancer Institute. Common Terminology Criteria for Adverse Events) [36] достаточно тщательного мониторинга состояния пациента и оценки рентгенологической картины в динамике. Для пневмонита 2-й стадии и выше (при появлении и прогрессировании кашля и одышки) рекомендовано прервать терапию и рассмотреть возможность смены анти-EGFR терапии после разрешения пневмонита.

Ингибиторы mTOR / mTOR inhibitors

Препараты из данной группы включают в себя сиролимус, темсиролимус, эверолимус. Ранее они использовались в терапии опухолей почки, нейроэндокринных опухолей, в настоящее время в основном применяются для профилактики отторжения трансплантата [37][38].

В отличие от EGFR-таргетной терапии, рассматриваемой выше, данные о развитии ЛИ ИЗЛ на фоне их применения имеются не только про азиатскую популяции, но и из европейских стран. С развитием лёгочной токсичности ассоциировано применение всех перечисленных препаратов данной группы [39—41]. По данным метаанализа применения эверолимуса у пациентов со злокачественными опухолями [40] распространённость ЛИ ИЗЛ составила 10,4 %, по другим данным доходила до 58 % [42]. Распространённость ИЗЛ, индуцированных сиролимусом и темсиролимусом, составляет около 9,5 % [43]. При применении эверолимуса отмечалось постепенное нарастание клинической симптоматики, медиана её появления составляла 108 дней [44]. Рентгенологические паттерны, наиболее характерные для поражения интерстиция при применении ЛС из данной группы — ИИП, ОП, ГП [5][45].

Лечение ИЗЛ, вызванных назначением ингибиторов mTOR, также основано на стадии поражения по классификации NCI CTCAE [36]. Пневмонит 1-й стадии требует только наблюдения. Стадия 2а (умеренный кашель и одышка) диктует необходимость более пристального наблюдения и возможного снижения дозы. При более выраженных симптомах (стадия 2б) необходимо снижение дозы и назначение терапии глюкокортикостероидами (ГКС). На 3-й стадии (невозможность выполнения привычной активности или потребность в кислородотерапии) необходима немедленная отмена препарата, госпитализация и терапия ГКС [31]. У пациентов, нуждающихся в проведении ИВЛ, ингибиторы mTOR должны быть отменены и последующее возобновление терапии ингибиторами mTOR не рекомендуется, так как рецидив пневмонита после повторного назначения препарата встречается часто [46][47].

Ингибиторы конечных точек иммунного ответа / Immune checkpoint inhibitors

К данной группе препаратов относятся ингибиторы белка программируемой клеточной гибели 1 (programmed cell death 1 [PD-1]) и его лигандов (programmed cell death ligand 1,2 [PD-L1, PD-L2] и антитела к цитотоксическому Т-лимфоцитарному антигену 4 (cytotoxic lymphocyte antigen protein 4 [CTLA-4]). Первая подгруппа включает в себя ниволумаб, пембролизумаб. Ко второй группе относятся авелумаб, дурвалумаб и атезолизумаб. Данные ЛС представляют из себя развивающуюся группу таргетных противоопухолевых препаратов, в настоящее время одобренных к применению в терапии меланомы, НМРЛ и лимфомы Ходжкина [48, 49].

Пневмотоксичность является довольно частой НЛР у данной группы ЛС. Распространённость ЛИ ИЗЛ составляет, по различным оценкам, от 1 до 14,5 % [50]. По сообщениям одних авторов, распространённость поражения лёгких, выраженность клинических проявлений со стороны дыхательной системы и смертность были выше в группе ингибиторов PD-1 по сравнению с ингибиторами PD-L1 [51]. Однако, по другим данным, частота возникновения ЛИ ИЗЛ не различалась в этих двух подгруппах [52]. Частота встречаемости ЛИ ИЗЛ на фоне препаратов данного класса была выше в группе НМРЛ по сравнению с опухолями других локализаций. Частота развития ЛИ ИЗЛ увеличивается при использовании комбинированной терапии по сравнению с монотерапией ингибиторами PD-1 [53]. Смертность оценивается, по разным данным, от 8 до 9,4 % [54]. Не было обнаружено связи с дозой препарата и продолжительностью терапии [51].

Симптомы, характерные для ЛИ ИЗЛ, проявлялись в диапазоне от 1 недели до 27,4 месяцев, во многих случаях — в течение 2 месяцев от начала терапии [53]. При этом у пациентов с раком лёгких симптомы появлялись статистически значимо раньше [55]. Выраженность клинических проявлений разнилась от пациента к пациенту. В некоторых случаях развивалась выраженная дыхательная недостаточность, потребовавшая искусственной вентиляции лёгких, а в других случаях после приёма ГКС было возможно возобновить приём ингибиторов PD-1, что привело к успешному лечению меланомы [56][57]. Поражения лёгких проявляются такими рентгенологическими паттернами как ОП, ИИП, ГП [58].

Ввиду того, что терапия ингибиторами PD-1 и PDL1 в настоящее время широко изучается и применяется в клинической практике, для лечения её побочных эффектов было создано отдельное руководство [59]. Согласно данному документу, каждому пациенту, принимающему ингибиторы конечных точек, при возникновении у него таких симптомов, как впервые возникший кашель, одышка, снижение сатурации, должна выполняться компьютерная томография (КТ). При обнаружении у него вышеупомянутых паттернов и исключения других причин поражения лёгких [7], рассматривается вопрос о лекарственной терапии. В лёгких и умеренно-выраженных случаях заболевания следует начать терапию преднизолоном в дозировке 1—2 мг/кг/сут или метилпреднизолоном в дозе 0,5—1 мг/кг/сут перорально. В случае тяжёлого течения ЛИ ИЗЛ перед началом иммуносупрессивной терапии следует выполнить бронхоскопию и анализ бронхоальвеолярного лаважа для исключения инфекционной этиологии поражения. В тяжёлых случаях пациента необходимо госпитализировать и назначить высокие дозы ГКС (метилпреднизолон в дозе 2—4 мг/кг/сут). Возможно также рассмотреть дополнительную иммуносупрессивную терапию такими ЛС, как микофенолата мофетил, циклофосфамид или инфликсимаб [59].

Необходимо также отметить, что у ИЗЛ, индуцированных ингибиторами конечных точек, имеется особенность, отличающая их от поражений, вызванных другими группами препаратов. Имеются данные о рецидиве ИЗЛ после успешного завершения курса терапии ГКС в условиях, когда ингибиторы PD-1 и PD-L1, равно как и другие препараты, не назначались [57]. Рецидив ИЗЛ также был более тяжёлым, чем первый случай. У одного из пациентов с лимфомой наблюдалось два рецидива после успешного курса ГКС и без возобновления терапии ингибиторами PD-1 и PD-L1. Каждый из этих рецидивов был более выражен, чем предыдущее проявление поражения лёгких [55]. Данный феномен не описан для препаратов из других групп ЛС, следовательно, в данном случае патогенез возникновения ЛИ ИЗЛ является до конца неясным и более многофакторным, чем в прочих cлучаях. После умеренных и тяжёлых случаев поражения ЛИ ИЗЛ не следует возобновлять терапию ингибиторами PD-1 и PD-L1 [56].

Кармустин / Carmustine

Кармустин является алкилирующим средством, производным нитрозомочевины. Показаниями к его применению являются меланома, злокачественные образования нервной системы, лимфома Ходжкина [60]. Распространённость ИЗЛ, индуцированных кармустином, составляет 16—64 % [61]. Поражение происходит путём цитотоксического механизма: гиперплазия, дисплазия пневмоцитов 2-го типа, пролиферация фибробластов [12].

Факторами риска поражения являются женский пол, возраст меньше семи лет и, вероятно, доза препарата [62—64]. Данные о конкретной дозе, являющейся фактором риска развития ЛИ ИЗЛ, противоречивы. Так, по данным Mark N и соавт. [12], у трети пациентов, получавших кармустин в дозе >525 мг/м2, развивалось тяжелое, прогрессирующее поражение легких. Однако, по данным Phillips GL и соавт. [65], поражения лёгких не возникало при использовании кармустина в дозе >1000 мг/м2. Однако по другим данным корреляция между дозировкой кармустина и риском развития поражения лёгких отсутствует [66].

Дебют заболевания может быть как фульминантным — в течение нескольких дней, так и проявляться спустя месяцы и годы после экспозиции, что встречается наиболее часто [67]. Рентгенологическими паттернами, характерными для кармустин-индуцированных ИЗЛ, являются ИЛФ, ИИП, некардиогенный отёк лёгких, идиопатическая лимфоидная интерстициальная пневмония [5].

При умеренной симптоматике показано динамическое наблюдение, при выраженной — терапия ГКС. ГКС рекомендовано назначать по следующей схеме: преднизолон 60 мг — 2 р/сут. 10 дней, далее 30 мг/сут. 7 дней, c постепенным снижением дозы до полной отмены. ГКС являются эффективным методом терапии кармустин-индуцированных ИЗЛ [68].

Ритуксимаб / Rituximab

Ритуксимаб является антителом к CD-20 антигену. Применяется в терапии неходжскинских лимфом, при ревматоидном артрите (РА) [69]. Распространённость ритуксимаб-индуцированных ИЗЛ составляет 3,7—10 %, смертность оценивается на уровне 18—37,5 % [70—72].

Клиническая картина проявлялась через 2 недели после последней инфузии. Симптомы успешно купировались после терапии ГКС, рецидива ИЗЛ после повторного назначения ритуксимаба не наблюдалось [70]. Рентгенологическими паттернами, наиболее характерными для ритуксимаб-индуцированных ИЗЛ, являются ИИП, ОП, ИЛФ, десквамативная интерстициальная пневмония (ДИП) [73].

Во избежание рецидива рекомендуется продленная терапия ГКС, а не болюсное введение, — метилпреднизолон в дозе 1 мг/кг/сут с постепенным снижением дозы [70].

Болезнь-модифицирующие антиревматические препараты (БМАРП) / Disease-modifying antirheumatic drugs (DMARDs)

БМАРП также являются одной из ведущих групп препаратов-индукторов ЛИ ИЗЛ. К препаратам, рассматриваемым в контексте ЛИ ИЗЛ, относят БПВП — метотрексат, лефлуномид, и ГИБП — инфликсимаб, ритуксимаб (рассмотрен выше) и тоцилизумаб [74]. Однако следует отметить, что ИЗЛ могут быть следствием собственно РА, что затрудняет оценку этиологического фактора поражения лёгких у данной группы пациентов. БМАРП могут как вызывать ранее не наблюдаемое поражение лёгких, так и усугублять уже существующее на фоне основного заболевания [75]. Кроме того, дифференциальная диагностика ИЗЛ в данном случае может быть затруднена и по той причине, что препараты из этой группы могут приводить к оппортунистическим инфекциям, которые являются одним из компонентов дифференциального диагноза ЛИ ИЗЛ [7].

Базисные противовоспалительные препараты (БПВП) / Basic anti-infl ammatory drugs (BAID)

Метотрексат / Methotrexate

Метотрексат является одним из основных противовоспалительных препаратов для лечения РА. Кроме того, данный препарат применяется для лечения злокачественных новообразований различных локализаций. Представляет собой антиметаболит, ингибитор дигидрофолатредуктазы [76]. Данные о распространённости ИЗЛ на фоне применения метотрексата разнятся по причинам, указанным выше, в среднем она оценивается в 0,06—14 % [77]. Смертность достигает 17,6 % [78].

Клиническая картина варьирует как по времени проявления, так и по степени выраженности симптомов, не зависит от дозы ЛС [79—81]. Согласно одним данным, в половине всех случаев появление симптоматики происходило в течение 32 недель с момента начала терапии [82]. По другим данным, медиана времени появления симптомов составляла 23 дня (в диапазоне от 3 до 112 дней) [83]. Рентгенологическими паттернами, характерными для метотрексат-индуцированных ИЗЛ, являются ИИП, ОП, ИЛФ, пневмония Леффлера [17].

Для лечения метотрексат-индуцированных ИЗЛ, помимо стандартных подходов [7] может быть эффективен циклофосфамид [84]. Имеются сообщения о том, что в случае развития ИЗЛ на фоне приёма метотрексата для достижения ремиссии РА без ухудшения течения ИЗЛ возможно использование другого БМАРП — тоцилизумаба [85].

Однако при обсуждении вопроса о метотрексат-индуцированных ИЗЛ необходимо отметить следующий важный момент. В метаанализах, рассматривающих метотрексат-индуцированное поражение интерстиция, проведённых после 2002 г., не было указаний на новые случаи их развития [86]. В настоящее время ставится под сомнение тот факт, что имеется связь между приёмом данного препарата и развитием ЛИ ИЗЛ. В систематическом обзоре 2021 года [87] авторы делают вывод о том, что доказательная база, подтверждающая связь между приёмом метотрексата и развитием ИЗЛ, является слабой. Против наличия данной связи имеются более сильные доказательства [87]. По результатам Датского популяционного регистра [88], включающего в себя 30,512 пациентов с РА, риск развития ИЗЛ в группе пациентов, получавших терапию метотрексатом, не был увеличен по сравнению с другими схемами лечения. Похожий вывод приведён и в недавнем исследовании Juge PA и соавт. [89]: приём метотрексата не ассоциирован с увеличением риска ИЗЛ.

Более того, в настоящее время имеется гипотеза о том, что существует обратная зависимость между приёмом метотрексата и развитием ИЗЛ. Это подтверждается, в частности, результатами упомянутого выше исследования Juge PA и соавт. [89]: авторы наблюдали более позднее развитие ИЗЛ у пациентов с РА, которые получали метотрексат. Вывод о возможной защитной роли метотрексата в развитии ИЗЛ у пациентов с РА делают и авторы многоцентрового исследования в Великобритании [90]. По-видимому, это объясняется лучшим контролем активности РА на фоне терапии метотрексатом, по сравнению с другими ЛС [90]. Кроме того, как по результатам систематического обзора, упомянутого выше, так и по результатам других исследований, метотрексат улучшал выживаемость пациентов с ИЗЛ на фоне РА [87][91]. Данные результаты авторы объясняют противовоспалительным действием метотрексата. Причину такой смены парадигмы в отношении метотрексата и ИЗЛ у пациентов с РА авторы видят в предвзятости авторов более ранних исследований, исторически сложившейся переоценке риска, отсутствии систематической оценки поражения лёгких с помощью КТ [86][89]. Таким образом, авторы надеются, что их работы приведут к тому, что терапия метотрексатом будет продолжена у большего числа пациентов, у которых найдено фиброзирование лёгочной ткани. Однако не следует забывать и о других побочных эффектах данного ЛС на лёгочную ткань, таких как пневмонит и инфекционные осложнения [87].

Лефлуномид / Leflunomide

Лефлуномид является одним из БМАРП, представляет собой ингибитор синтеза пиримидинов [92]. Как и в случае с EGFR-таргетной терапией, большинство данных о лефлуномид-индуцированных ИЗЛ приведены авторами из Японии. Распространённость индуцированного интерстициального поражения лёгких составляет 1,2 %, ухудшение течения существовавшего ИЗЛ — 5,7 % [93]. Смертность достигает от 19 до 41 % [94][95]. Факторами риска развития ЛИ ИЗЛ являлись использование нагрузочной дозы, низкая масса тела, существовавшее ранее ИЗЛ и сопутствующая терапия метотрексатом [93][95][96]. При учёте данных факторов риска (избегании нагрузочной дозы, использование с осторожностью у пациентов с низкой массой тела и т. д.) распространённость лефлуномид-индуцированнных ИЗЛ снизилась до 0,63 % [93]. Согласно систематическому обзору, в большинстве случаев симптомы лефлуномид-индуцированнных ИЗЛ появляются в течение в течение трёх месяцев после начала терапии лефлуномидом, продолжаются в течение недели или менее с момента появления [96]. Поражение лёгких может быть представлено ИИП, ГП и ОП [5]. Для терапии острой токсичности следует рассмотреть средства, связывающие данный препарат в кишечнике, такие как активированный уголь или колестирамин [96]. Однако в метаанализе Conway R и соавт. [97] частота НЛР со стороны лёгких при применении лефлуномида статистически значимо не отличалась от группы контроля.

Генно-инженерные биологические препараты (ГИБП) / genetic engineering biological agents (GEBA)

Ингибиторы фактора некроза опухоли-альфа (ФНО α) / tumor necrosis factor-α (TNF-α) inhibitors

Сообщается, что приём почти всех препаратов из группы ГИБП ассоциирован с увеличением риска развития лёгочной токсичности, однако, с другой стороны, описана и их способность улучшать функцию лёгких и стабилизировать симптомы со стороны дыхательной системы [75][98][99].

Связь между ингибиторами ФНОα, такими, как инфликсимаб, и повышенным риском развития ЛИ ИЗЛ окончательно не установлена. С одной стороны, имеются данные об увеличении частоты лёгочной токсичности на фоне приёма ФНОα у пациентов с РА [75]. Данная НЛР является редкой и встречается с частотой около 1 % [75]. Имеются также сообщения, о том, что иФНОα индуцируют ИЗЛ у пациентов с другими заболеваниями, такими как язвенный колит и анкилозирующий спондилит [100][101]. Сообщается, что смертность достигает 35,5 % [75]. На фоне приёма инфликсимаба описано появление таких рентгенологических паттернов как ИИП, ОП, ГП, ИЛФ [5]. Отмена приёма препарата приводила к улучшению симптоматики [102]. Однако имеются и данные о том, что иФНОα могут, возможно, стабилизировать течение фиброзирования лёгких. Имеются данные о нескольких пациентах, у которых наблюдалось улучшение или отсутствие прогрессирования заболевания на основании клинической картины, функциональных показателей и данных КТ [75]. Данное противоречие может объясняться тем, что, согласно экспериментальным данным, ФНОα может иметь как фибротическое, так и антифибротическое действие. С одной стороны, он может усиливать противофибротические процессы путём ограничения воспаления, обусловленного апоптозом, и отсутствие ФНОα может приводить к ухудшению процессов фиброзирования [103]. Таким образом, когда ФНОα заблокирован, не происходит апоптоза, воспалительные клетки персистируют в легких, что приводит к ИЗЛ. ФНОα может также ингибировать пролиферацию фибробластов [104]. С другой стороны, данный белок может оказывать профибротический эффект путём активации киназных путей в фибробластах [105]. Таким образом, дисбаланс между данными двумя механизмами может как запускать процессы фиброзирования, так и стабилизировать течение ИЗЛ. Следовательно, оценка влияния ингибиторов ФНОα на ИЗЛ является чрезвычайно сложной ввиду многообразия патогенетических механизмов, патофизиологического и клинического перекреста между ЛИ ИЗЛ и ИЗЛ, обусловленным РА, отсутствия чётких данных доказательной медицины.

Антитела к рецептору ИЛ-6 / Anti-IL-6 receptor antibodies

Влияние тоцилизумаба, антитела к рецептору ИЛ-6, на развитие ИЗЛ также является сложным, до конца не выясненным и противоречивым. Как и на фоне приёма инфликсимаба, может происходить ухудшение течения ИЗЛ. Но на фоне приёма тоцилизумаба может наблюдаться стабилизация или даже улучшение ИЗЛ [106]. Для более точной оценки взаимосвязи препаратов данной группы с повышенным риском развития ЛИ ИЗЛ необходимы дальнейшие исследования.

Прочие препараты / Other drugs

Амиодарон / Amiodarone

Амиодарон представляет собой антиаритмический препарат III класса. Широко используется для лечения и профилактики желудочковых аритмий, наджелудочковых тахикардий, в том числе фибрилляции предсердий [107, 108].

Препарат содержит в своей молекуле йод, что приводит к его накоплению в различных органах, включая лёгкие. Кроме того, амиодарон является жирорастворимым и накапливается в жировой ткани и хорошо перфузируемых органах, таких как лёгкие, печень. Данное свойство амиодарона считают основной причиной развития многих его НЛР, в том числе поражения лёгких [109]. Большой объём распределения обусловливает отсроченное действие и длительный, до 6 месяцев, период полувыведения [10].

Амиодарон, согласно регистрам, является наиболее частой причиной ИЗЛ [3]. Распространённость поражения лёгких на фоне приёма амиодарона составляет 1,2—8,8 %, смертность — 3—37 % [2].

Факторами риска амиодарон-индуцированного поражения лёгких являются доза препарата — риск увеличивается с увеличением дозы. Лучшая корреляция обнаружена с общей кумулятивной, нежели с суточной дозой [110]. Однако другие авторы [111, 112] утверждают, что, вероятно, не существует безопасной дозы препарата и поражение лёгких наблюдается даже при использовании амиодарона в дозе 200 мг/сут. Другими факторами риска являются: мужской пол, пожилой возраст, существующее заболевание бронхолёгочной системы, терапия кислородом в высоких концентрациях [113].

Патофизиологический механизм ИЗЛ на фоне приёма амиодарона является смешанным. Препарат вызывает поражения интерстиция как путём прямого цитотоксического действия, так и посредством иммунного механизма [114]. Прямое действие обусловлено продукцией токсичных форм кислорода, и индуцированием фосфолипидоза [114]. При гистологическом исследовании наблюдается гиперплазия пневмоцитов 2-го типа, интерстициальный фиброз, накопление пенистых клеток в альвеолах [115]. Также возможен иммунный механизм поражения — активация иммунокомпетентных клеток и каскад иммунных реакций [115].

Клиническая картина поражения лёгких, вызванного амиодароном, не имеет патогномоничных особенностей и не отличается от таковой при прочих ЛИ ИЗЛ [7].

Центральное место в диагностике амиодарон-индуцированных ИЗЛ занимает рентгенологическое исследование грудной клетки. При рентгенографии наблюдается неоднородная или диффузная инфильтрация, обычно двусторонняя. Часто поражается правое лёгкое, особенно его верхняя доля [116]. На КТ можно увидеть более обширное поражение, чем на рентгеновском снимке. Также характерно двустороннее поражение, однако на ранних стадиях может обнаруживаться симптом матового стекла в периферических участках. Типичными находками также являются утолщение плевры, тракционные бронхоэктазы [17]. В целом, по данным литературы [2] и базы The Drug-Induced Respiratory Disease Website (www.pneumotox.com) [5] рентгенологическими паттернами, характерными для амиодарон-индуцированных ИЗЛ, являются ИИП, ОП, ИЛФ и эозинофильная пневмония (ЭП).

Подходы к лечению амиодарон-индуцированных ИЗЛ не отличаются от таковых при остальных ИЗЛ [7]. Однако в данном случае существуют некоторые особенности терапии ЛИ ИЗЛ. В связи с накоплением амиодарона клиническая симптоматика может регрессировать медленно или даже ухудшаться после отмены препарата [116]. Пациенты с ожирением более склонны к рецидивам из-за накопления амиодарона в жировой ткани. Рекомендуемая продолжительность терапии ГКС — 12 месяцев, при ранней её отмене может произойти рецидив ИЗЛ [117]. В тяжёлых случаях поражения лёгких возможно изменение подходов к лечению основного заболевания. При частых рецидивах желудочковой тахикардии/фибрилляции желудочков и невозможности приёма амиодарона рекомендуется длительный приём фенитоина [108]. При развитии ИЗЛ у пациентов с фибрилляцией предсердий возможна абляция ФП, а при её невозможности или неэффективности — абляция атриовентрикулярного узла [107]. Однако в случае эффективности амиодарона в лечении рефрактерных аритмий пациентам необходимо продолжение терапии [113].

Прогноз амиодарон-индуцированных ИЗЛ относительно благоприятный, однако далеко зашедшие случаи поражения интерстиция могут быть необратимы или даже фатальны [116].

На данный момент отсутствуют эффективные методы профилактики амиодарон-индуцированных ИЗЛ. Перед началом терапии и в случае подозрения на поражение лёгких рекомендуется выполнение рентгенографии и функциональных тестов. При длительной терапии — предлагается ежегодное проведение рентгенографии [118][119].

Статины / Statins

Статины (ингибиторы ГМГ-КоА редуктазы) широко используются для первичной и вторичной профилактики сердечно-сосудистых заболеваний. Среди пациентов с ИЛФ распространённость статин-индуцированных поражений составляет, по различным оценкам, от 0,01 до 0,4 % [120][121]. В компьютеризированной информационной базе данных Система отчётности Food and Drug Administration (FDA) о нежелательных явлениях (Th e FDA Adverse Event Reporting System, FAERS) имеется более 160 случаев статин-индуцированных ИЗЛ [122]. На данный момент неясно, почему при приёме статинов миллионами пациентов поражение лёгких наблюдалось в таком малом числе случаев. Возможно, поражение лёгких является генетически обусловленным, возникает под действием неизвестных факторов, либо является случайным проявлением идиопатического фиброза легких у пациента, принимавшего статины. ИЗЛ не зависит от конкретного препарата и наблюдалось на фоне приёма правастатина, симвастатина, аторвастатина, розувастатина [121].

Механизм статин-индуцированных ИЗЛ достоверно неизвестен [121]. Некоторые авторы предполагают, что возможный токсический эффект обусловлен ингибированием фосфолипаз, как часть эффекта статинов на метаболизм липидов [123]. Как упоминалось ранее, индукцией фосфолипидоза частично также объясняется токсический эффект амиодарона. Это сходство объясняется амфифильной структурой данных препаратов [124, 125].

Статин-индуцированные ИЗЛ могут проявляться спустя месяцы и годы после терапии [121]. Медиана появления симптоматики составляла 61 месяц. Возможен рецидив ИЗЛ после перехода на другой статин [120]. Описаны такие рентгенологические паттерны как ИИП, ГП, ОП, ИЛФ, ИНИП [5].

Отмена препарата улучшает симптомы и может полностью их купировать [126][127]. Если этого не произошло после отмены статина, то возможно назначение ГКС и иммуносупрессантов, однако данная терапия была эффективна только у части пациентов [128]. Разница в ответе на терапию может быть обусловлена различной степенью поражения лёгких — ранняя стадия может быть полностью обратима.

При обсуждении возможной взаимосвязи между приёмом статинов и развитием поражения лёгких особого внимания заслуживают результаты Датского популяционного исследования [129]: у пациентов с ИЗЛ, принимавших статины, снижалась смертность от всех причин. Возможно, это связано с их плейотропным действием — противовоспалительным и противофибротическим, которое реализуется посредством ингибирования трансформирующий фактор роста бета-1, обладающего фиброгенным действием [130].

Исходя из вышеизложенного, можно заключить, что данные в отношении влияния статинов на риск развития ЛИ ИЗЛ малочисленны и противоречивы. Несмотря на это необходимо помнить о возможности развития такой НЛР на фоне их приёма. Необходимы дальнейшие исследования для более точной оценки влияния статинов на ИЗЛ, механизма их развития и подходов к терапии. Совершенствование методов фармакогенетики может помочь идентифицировать тех пациентов, у которых на фоне терапии статитами возможно развитие данной НЛР.

Заключение / Conclusion

ИЗЛ играют важную роль в клинической практике, являясь одной из основных причин дыхательной недостаточности. Возможности консервативной терапии ИЗЛ недостаточно изучены, в связи с чем имеет большое значение оценка модифицируемых этиологических факторов риска ИЗЛ. Одними из причин развития ИЗЛ, которое можно рано диагностировать и/или предотвратить, является токсическое действие некоторых ЛС. ЛИ ИЗЛ чаще всего встречаются на фоне применения противоопухолевых лекарственных средств, болезнь-модифицирующих антиревматических препаратов и амиодарона. Практикующим врачам важно знать о ЛС, использование которых может быть ассоциировано с лекарственно-индуцированными поражениями лёгких для профилактики, ранней диагностики и, следовательно, более эффективного лечения. Несмотря на весьма противоречивые данные о взаимосвязи ИЗЛ с приёмом генно-инженерных биологических препаратов, а также статинов, в случае применения данных ЛС необходимо тщательно оценивать клинические проявления со стороны дыхательной системы. Такая настороженность будет способствовать эффективной профилактике и снижению числа случаев необратимого поражения лёгких.

Список литературы

1. Macdonald G. Harrison’s Internal Medicine, 17th edition. — by Fauci AS, Kasper DL, Longo DL, et al. Intern Med J. 2008;38(12):932-932. doi: 10.1111/j.1445-5994.2008.01837.x.

2. Skeoch S, Weatherley N, Swift AJ, et al. Drug-Induced Interstitial Lung Disease: A Systematic Review. J Clin Med. 2018;7(10):356. doi: 10.3390/jcm7100356.

3. Roelandt M, Demedts M, Callebaut W, et al. Epidemiology of interstitial lung disease (ILD) in flanders: Registration by pneumologists in 1992—1994. Working group on ILD, VRGT. Vereniging voor Respiratoire Gezondheidszorg en Tuberculosebestrijding. Acta Clinica Belgica. 1995;50(5):260-8. doi: 10.1080/17843286.1995.11718459.

4. Deidda A, Pisanu C, Micheletto L, et al. Interstitial lung disease induced by fluoxetine: Systematic review of literature and analysis of Vigiaccess, Eudravigilance and a national pharmacovigilance database. Pharmacol Res. 2017;120:294-301. doi:10.1016/j.phrs.2017.04.010.

5. Открытая база данных: Camus P. The Drug-Induced Respiratory Disease Website. [Internet]. [cited 2021 May 5]. Available from: https://www.pneumotox.com/drug/index/

6. rlsnet.ru [интернет]. РЛС. Реестр лекарственных средств России. Блеомицин [доступ от 05.05.2021]. Доступ по ссылке https://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_254.htm

7. Tisdale JE, Miller DA. Drug Induced Diseases: Prevention, Detection, and Management. 3rd Ed. Bethesda, Md.: American Society of Health-System Pharmacists; 2018; 1399 рр: 431-449.

8. Blum RH, Carter SK, Agre K. A clinical review of bleomycina new antineoplastic agent. Cancer. 1973;31(4):903-14. doi: 10.1002/1097-0142(197304)31:4<903::aid-cncr2820310422>3.0.co;2-n.

9. Delanoy N, Pécuchet N, Fabre E, et al. Bleomycin-Induced Pneumonitis in the Treatment of Ovarian Sex Cord-Stromal Tumors: A Systematic Review and Meta-analysis. Int J Gynecol Cancer. 2015;25(9):1593-8. doi: 10.1097/IGC.0000000000000530.

10. Roden AC, Camus P. Iatrogenic pulmonary lesions. Semin Diagn Pathol. 2018;35(4):260-271. doi: 10.1053/j.semdp.2018.03.002.

11. O’Sullivan JM, Huddart RA, Norman AR, et al. Predicting the risk of bleomycin lung toxicity in patients with germ-cell tumours. Ann Oncol. 2003;14(1):91-6. doi: 10.1093/annonc/mdg020.

12. www.pulmonologyadvisor.com [Internet]. Mark N, Coruh B. Chemotherapy-Related Drug-Induced Lung Injury. [cited 2021 May 5].

13. Simpson AB, Paul J, Graham J, Kaye SB. Fatal bleomycin pulmonary toxicity in the west of Scotland 1991-95: a review of patients with germ cell tumours. Br J Cancer. 1998;78(8):1061-6. doi:10.1038/bjc.1998.628.

14. Stemmer SM, Cagnoni PJ, Shpall EJ, et al. High-dose paclitaxel, cyclophosphamide, and cisplatin with autologous hematopoietic progenitor-cell support: a phase I trial. J Clin Oncol. 1996;14(5):1463-72. doi: 10.1200/JCO.1996.14.5.1463.

15. Reinert T, Baldotto CS, Nunes FA, Scheliga AA. Bleomycin-induced lung injury. J Cancer Res. 2013;480608:9. doi: 10.1155/2013/480608.

16. Stamatoullas A, Brice P, Bouabdallah R, et al. Outcome of patients older than 60 years with classical Hodgkin lymphoma treated with front line ABVD chemotherapy: frequent pulmonary events suggest limiting the use of bleomycin in the elderly. Br J Haematol. 2015;170(2):179-84. doi: 10.1111/bjh.13419.

17. Distefano G, Fanzone L, Palermo M, et al. HRCT Patterns of Drug-Induced Interstitial Lung Diseases: A Review. Diagnostics (Basel). 2020;10(4):244. doi: 10.3390/diagnostics10040244.

18. Johnson P, Federico M, Kirkwood A, et al. Adapted Treatment Guided by Interim PET-CT Scan in Advanced Hodgkin’s Lymphoma. N Engl J Med. 2016;374(25):2419-29. doi: 10.1056/NEJMoa1510093.

19. rlsnet.ru [интернет]. РЛС. Реестр лекарственных средств России. Гемцитабин [доступ от 05.05.2021]. Доступ по ссылке https://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_2071.htm

20. Sahin IH, Geyer AI, Kelly DW, O’Reilly EM. Gemcitabine-Related Pneumonitis in Pancreas Adenocarcinoma--An Infrequent Event: Elucidation of Risk Factors and Management Implications. Clin Colorectal Cancer. 2016;15(1):24-31. doi: 10.1016/j.clcc.2015.08.003.

21. Yang ZY, Yuan JQ, Di MY, et al. Gemcitabine plus erlotinib for advanced pancreatic cancer: a systematic review with meta-analysis. PLoS One. 2013;8(3):e57528. doi: 10.1371/journal.pone.0057528.

22. Wang Y, Hu GF, Zhang QQ, et al. Efficacy and safety of gemcitabine plus erlotinib for locally advanced or metastatic pancreatic cancer: a systematic review and meta-analysis. Drug Des Devel Ther. 2016;10:1961-72. doi: 10.2147/DDDT.S105442.

23. Tamura M, Saraya T, Fujiwara M, et al. High-resolution computed tomography findings for patients with drug-induced pulmonary toxicity, with special reference to hypersensitivity pneumonitis-like patterns in gemcitabine-induced cases. Oncologist. 2013;18(4):454-9. doi: 10.1634/theoncologist.2012-0248.

24. Hamada T, Yasunaga H, Nakai Y, et al. Interstitial lung disease associated with gemcitabine: A Japanese retrospective cohort study. Respirology. 2016;21(2):338-43. doi: 10.1111/resp.12665.

25. Vahid B, Marik PE. Pulmonary complications of novel antineoplastic agents for solid tumors. Chest. 2008;133(2):528-38. doi: 10.1378/chest.07-0851.

26. Osawa M, Kudoh S, Sakai F, et al. Clinical features and risk factors of panitumumab-induced interstitial lung disease: a postmarketing all-case surveillance study. Int J Clin Oncol. 2015;20(6):1063-71. doi: 10.1007/s10147-015-0834-3.

27. Gemma A, Kudoh S, Ando M, et al. Final safety and efficacy of erlotinib in the phase 4 POLARSTAR surveillance study of 10 708 Japanese patients with non-small-cell lung cancer. Cancer Sci. 2014;105(12):1584-90. doi: 10.1111/cas.12550.

28. Sumpter K, Harper-Wynne C, O’Brien M, et al. Severe acute interstitial pneumonia and gefitinib. Lung Cancer 2004;43(3):3678. doi:10.1016/j.lungcan.2003.09.016.

29. Shi L, Tang J, Tong L, Liu Z. Risk of interstitial lung disease with gefitinib and erlotinib in advanced non-small cell lung cancer: A systematic review and meta-analysis of clinical trials. Lung Cancer. 2014;83(2):231-9. doi: 10.1016/j.lungcan.2013.11.016.

30. Qi WX, Sun YJ, Shen Z, Yao Y. Risk of interstitial lung disease associated with EGFR-TKIs in advanced non-small-cell lung cancer: a metaanalysis of 24 phase III clinical trials. J Chemother. 2015;27(1):40-51. doi: 10.1179/1973947814Y.0000000189.

31. Jain A, Shannon V, Sheshadri A. Pneumonitis after precision oncology therapies: A concise review. J Immunother Precis Oncol. 2018;1(1):26-37. doi:10.4103/JIPO.JIPO_9_18.

32. Peerzada MM, Spiro TP, Daw HA. Pulmonary toxicities of tyrosine kinase inhibitors. Clin Adv Hematol Oncol. 2011;9(11):824-36.

33. Kudoh S, Kato H, Nishiwaki Y, et al.; Japan Thoracic Radiology Group. Interstitial lung disease in Japanese patients with lung cancer: a cohort and nested case-control study. Am J Respir Crit Care Med. 2008;177(12):1348-57. doi: 10.1164/rccm.200710-1501OC.

34. Boku N, Sugihara K, Kitagawa Y, et al. Panitumumab in Japanese patients with unresectable colorectal cancer: a post-marketing surveillance study of 3085 patients. Jpn J Clin Oncol. 2014;44(3):214-23. doi: 10.1093/jjco/hyt196.

35. Masahiro E, Johkoh T, Kimura K, Nobuyuki Y. Imaging of gefitinibrelated interstitial lung disease: Multi-institutional analysis by the West Japan Thoracic Oncology Group. Lung cancer.2006;52(2):135-40. doi:10.1016/j.lungcan.2006.02.002.

36. Ctep.cancer.gov [Internet]. National Cancer Institute. Common Terminology Criteria for Adverse Events (CTCAE). [cited 2021 May 5]. Available from https://ctep.cancer.gov/protocoldevelopment/electronic_applications/docs/ctcae_v5_quick_reference_8.5x11.pdf

37. rlsnet.ru [интернет]. РЛС. Реестр лекарственных средств России. Сиролимус [доступ от 05.05.2021]. Доступ по ссылке https://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_3079.htm

38. rlsnet.ru [интернет]. РЛС. Реестр лекарственных средств России. Эверолимус [доступ от 05.05.2021]. Доступ по ссылке https://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_3522.htm

39. White DA, Camus P, Endo M, et al. Noninfectious Pneumonitis after Everolimus Therapy for Advanced Renal Cell Carcinoma. Am J Respir Crit Care Med. 2010;182(3):396-403. doi: 10.1164/rccm.200911-1720OC.

40. Iacovelli R, Palazzo A, Mezi S, et al. Incidence and risk of pulmonary toxicity in patients treated with mTOR inhibitors for malignancy. A meta-analysis of published trials. Acta Oncol. 2012;51(7):873-9. doi: 10.3109/0284186X.2012.705019.

41. Maroto JP, Hudes G, Dutcher JP, et al. Drug-related pneumonitis in patients with advanced renal cell carcinoma treated with temsirolimus. J Clin Oncol. 2011;29(13):1750-6. doi: 10.1200/JCO.2010.29.2235.

42. Nishino M, Boswell EN, Hatabu H, et al. Drug-Related Pneumonitis During Mammalian Target of Rapamycin Inhibitor Therapy: Radiographic Pattern-Based Approach in Waldenström Macroglobulinemia as a Paradigm. Oncologist. 2015;20(9):1077-83. doi: 10.1634/theoncologist.2015-0033.

43. Weiner SM, Sellin L, Vonend O, et al. Pneumonitis associated with sirolimus: Clinical characteristics, risk factors and outcome—A single-centre experience and review of the literature. Nephrol Dial Transplant. 2007;22(12):3631-7. doi: 10.1093/ndt/gfm420.

44. Yonemori K, Hirakawa A, Kawachi A, et al. Drug induced interstitial lung disease in oncology phase I trials. Cancer Sci. 2016;107(12):1830-1836. doi: 10.1111/cas.13087.

45. Duran I, Siu LL, Oza AM, et al. Characterisation of the lung toxicity of the cell cycle inhibitor temsirolimus. Eur J Cancer. 2006;42(12):1875-80. doi: 10.1016/j.ejca.2006.03.015.

46. Albiges L, Chamming’s F, Duclos B, et al. Incidence and management of mTOR inhibitor-associated pneumonitis in patients with metastatic renal cell carcinoma. Ann Oncol. 2012;23(8):1943-1953. doi: 10.1093/annonc/mds115.

47. Willemsen AE, Grutters JC, Gerritsen WR, et al. mTOR inhibitor-induced interstitial lung disease in cancer patients: Comprehensive review and a practical management algorithm. Int J Cancer. 2016;138(10):2312-21. doi: 10.1002/ijc.29887.

48. rlsnet.ru [интернет]. РЛС. Реестр лекарственных средств России. Ниволумаб [доступ от 05.05.2021]. Доступ по ссылке https://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_6773.htm

49. rlsnet.ru [интернет]. РЛС. Реестр лекарственных средств России. Авелумаб [доступ от 05.05.2021]. Доступ по ссылке https://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_7047.htm

50. Okada N, Matsuoka R, Sakurada T, et al. Risk factors of immune checkpoint inhibitor-related interstitial lung disease in patients with lung cancer: a single-institution retrospective study. Sci Rep. 2020;10(1):13773. doi:10.1038/s41598-020-70743-2.

51. Khunger M, Rakshit S, Pasupuleti V, et al. Incidence of Pneumonitis With Use of Programmed Death 1 and Programmed Death-Ligand 1 Inhibitors in Non-Small Cell Lung Cancer: A Systematic Review and Meta-Analysis of Trials. Chest. 2017;152(2):271-281. doi: 10.1016/j.chest.2017.04.177.

52. Naidoo J, Wang X, Woo KM, et al. Pneumonitis in patients treated with anti-programmed death-1/programmed death ligand 1 therapy. J Clin Oncol. 2017;35(7):709-717. doi: 10.1200/JCO.2016.68.2005.

53. Wolchok JD, Chiarion-Sileni V, Gonzalez R, et al. Overall Survival with Combined Nivolumab and Ipilimumab in Advanced Melanoma. N Engl J Med. 2017;377(14):1345-1356. doi: 10.1056/NEJMoa1709684.

54. Delaunay M, Cadranel J, Lusque A, et al. Immune-checkpoint inhibitors associated with interstitial lung disease in cancer patients. Eur Respir J. 2017;50(2):1700050. doi: 10.1183/13993003.00050-2017.

55. Nishino M, Ramaiya NH, Awad MM, et al. PD-1 Inhibitor-Related Pneumonitis in Advanced Cancer Patients: Radiographic Patterns and Clinical Course. Clin Cancer Res. 2016;22(24):6051-6060. doi: 10.1158/1078-0432.CCR-16-1320.

56. Nishino M, Sholl LM, Hodi FS, et al. Anti-PD-1-Related Pneumonitis during Cancer Immunotherapy. N Engl J Med. 2015;373(3):288-90. doi: 10.1056/NEJMc1505197.

57. Nishino M, Chambers ES, Chong CR, et al. Anti-PD-1 InhibitorRelated Pneumonitis in Non-Small Cell Lung Cancer. Cancer Immunol Res. 2016;4(4):289-93. doi: 10.1158/2326-6066.CIR-15-0267.

58. Nishino M, Hatabu H, Hodi FS, Ramaiya NH. Drug-Related Pneumonitis in the Era of Precision Cancer Therapy. JCO Precis Oncol. 2017;1:PO.17.00026. doi: 10.1200/PO.17.00026.

59. Friedman CF, Proverbs-Singh TA, Postow MA. Treatment of the Immune-Related Adverse Effects of Immune Checkpoint Inhibitors: A Review. JAMA Oncol. 2016;2(10):1346-1353. doi: 10.1001/jamaoncol.2016.1051.

60. rlsnet.ru [интернет]. РЛС. Реестр лекарственных средств России. Кармустин [доступ от 05.05.2021]. Доступ по ссылке https://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_1929.htm

61. Alessandrino EP, Bernasconi P, Colombo A, et al. Pulmonary toxicity following carmustine-based preparative regimens and autologous peripheral blood progenitor cell transplantation in hematological malignancies. Bone Marrow Transplant. 2000;25(3):309-13. doi: 10.1038/sj.bmt.1702154.

62. Schmitz N, Diehl V. Carmustine and the lungs. Lancet. 1997;349(9067):1712-3. doi: 10.1016/s0140-6736(05)62951-0.

63. Aronin PA, Mahaley MS Jr, Rudnick SA, et al. Prediction of BCNU pulmonary toxicity in patients with malignant gliomas: an assessment of risk factors. N Engl J Med. 1980;303(4):183-8. doi: 10.1056/NEJM198007243030403.

64. O’Driscoll BR, Hasleton PS, Taylor PM, et al. Active lung fibrosis up to 17 years after chemotherapy with carmustine (BCNU) in childhood. N Engl J Med. 1990;323(6):378-82. doi: 10.1056/NEJM199008093230604.

65. Phillips GL, Fay JW, Herzig GP, et al. Intensive 1,3-bis(2-chloroethyl)-1-nitrosourea (BCNU) autologous bone marrow transplantation therapy of refractory cancer: a preliminary report. Exp Hematol. 1979;7 Suppl 5:372-83.

66. Durant JR, Norgard MJ, Murad TM, et al. Pulmonary toxicity associated with bischloroethylnitrosourea (BCNU). Ann Intern Med. 1979;90(2):191-4. doi: 10.7326/0003-4819-90-2-191.

67. Wilczynski SW, Erasmus JJ, Petros WP, et al. Delayed pulmonary toxicity syndrome following high-dose chemotherapy and bone marrow transplantation for breast cancer. Am J Respir Crit Care Med. 1998;157(2):565-73. doi: 10.1164/ajrccm.157.2.9705072.

68. Chap L, Shpiner R, Levine M, et al. Pulmonary toxicity of high-dose chemotherapy for breast cancer: a non-invasive approach to diagnosis and treatment. Bone Marrow Transplant. 1997;20(12):1063-7. doi: 10.1038/sj.bmt.1701028.

69. rlsnet.ru [интернет]. РЛС. Реестр лекарственных средств России. Ритуксимаб [доступ от 05.05.2021]. Доступ по ссылке https://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_2695.htm

70. Lioté H, Lioté F, Séroussi B, et al. Rituximab-induced lung disease: A systematic literature review. Eur Respir J. 2010;35(3):681-7. doi: 10.1183/09031936.00080209.

71. Hadjinicolaou AV, Nisar MK, Bhagat S, et al. Non-infectious pulmonary complications of newer biological agents for rheumatic diseases--a systematic literature review. Rheumatology (Oxford). 2011;50(12):2297-305. doi: 10.1093/rheumatology/ker289.

72. Wagner SA, Mehta AC, Laber DA. Rituximab-induced interstitial lung disease. Am J Hematol. 2007;82(10):916-9. doi: 10.1002/ajh.20910.

73. Zayen A, Rais H, Rifi H, et al. Rituximab-induced interstitial lung disease: case report and literature review. Pharmacology. 2011;87(5-6):318-20. doi: 10.1159/000327681.

74. rheumatolog.su [интернет]. Клинические рекомендации. Ревматоидный артрит. Минздрав России, Ассоциация ревматологов России. Пересмотр 2018 г. [доступ от 04.05.2021]. Доступ по ссылке https:///media/media/2018/07/18/clinrec_rheumart.pdf

75. Roubille C, Haraoui B. Interstitial lung diseases induced or exacerbated by DMARDS and biologic agents in rheumatoid arthritis: a systematic literature review. Semin Arthritis Rheum. 2014;43(5):613-26. doi: 10.1016/j.semarthrit.2013.09.005.

76. rlsnet.ru [интернет]. РЛС. Реестр лекарственных средств России. Метотрексат [доступ от 05.05.2021]. Доступ по ссылке https://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_955.htm

77. Fragoulis GE, Nikiphorou E, Larsen J, et al. Methotrexate-Associated Pneumonitis and Rheumatoid Arthritis-Interstitial Lung Disease: Current Concepts for the Diagnosis and Treatment. Front Med (Lausanne). 2019;6:238. doi: 10.3389/fmed.2019.00238.

78. Pavy S, Constantin A, Pham T, et al. Methotrexate therapy for rheumatoid arthritis: clinical practice guidelines based on published evidence and expert opinion. Joint Bone Spine. 2006;73(4):388-95. doi: 10.1016/j.jbspin.2006.01.007.

79. Drosos AA, Psychos D, Andonopoulos AP, et al. Methotrexate therapy in rheumatoid arthritis: A two year prospective follow-up. Clin Rheumatol. 1990;9(3):333-41. doi: 10.1007/BF02114393.

80. Alarcón GS, Kremer JM, Macaluso M, et al. Risk factors for methotrexate-induced lung injury in patients with rheumatoid arthritis. A multicenter, case-control study. Methotrexate-Lung Study Group. Ann Intern Med. 1997;127(5):356-64. doi: 10.7326/0003-4819-127-5-199709010-00003.

81. Sharma A, Provenzale D, McKusick A, Kaplan MM. Interstitial pneumonitis after low-dose methotrexate therapy in primary biliary cirrhosis. Gastroenterology. 1994;107(1):266-70. doi: 10.1016/0016-5085(94)90085-x.

82. Imokawa S, Colby TV, Leslie KO, Helmers RA. Methotrexate pneumonitis: review of the literature and histopathological findings in nine patients. Eur Respir J. 2000;15(2):373-81. doi: 10.1034/j.1399-3003.2000.15b25.x.

83. Kremer JM, Alarcón GS, Weinblatt ME, et al. Clinical, laboratory, radiographic, and histopathologic features of methotrexate-associated lung injury in patients with rheumatoid arthritis: a multicenter study with literature review. Arthritis Rheum. 1997;40(10):1829-37. doi: 10.1002/art.1780401016.

84. Suwa A, Hirakata M, Satoh S, et al. Rheumatoid arthritis associated with methotrexate-induced pneumonitis: improvement with i.v. cyclophosphamide therapy. Clin Exp Rheumatol. 1999;17(3):355-8.

85. Picchianti Diamanti A, Markovic M, Argento G, et al. Therapeutic management of patients with rheumatoid arthritis and associated interstitial lung disease: case report and literature review. Ther Adv Respir Dis. 2017;11(1):64-72. doi: 10.1177/1753465816668780.

86. Conway R, Low C, Coughlan RJ, et al. Methotrexate and lung disease in rheumatoid arthritis: a meta-analysis of randomized controlled trials. Arthritis Rheumatol. 2014;66(4):803-12. doi: 10.1002/art.38322.

87. Dawson JK, Quah E, Earnshaw B, et al. Does methotrexate cause progressive fibrotic interstitial lung disease? A systematic review. Rheumatol Int. 2021;41(6):1055-1064. doi: 10.1007/s00296-020-04773-4.

88. Ibfelt EH, Jacobsen RK, Kopp TI, et al. Methotrexate and risk of interstitial lung disease and respiratory failure in rheumatoid arthritis: a nationwide population-based study. Rheumatology (Oxford). 2021;60(1):346-352. doi: 10.1093/rheumatology/keaa327.

89. Juge PA, Lee JS, Lau J, et al. Methotrexate and rheumatoid arthritis associated interstitial lung disease. Eur Respir J. 2021;57(2):2000337. doi: 10.1183/13993003.00337-2020.

90. Kiely P, Busby AD, Nikiphorou E, et al. Is incident rheumatoid arthritis interstitial lung disease associated with methotrexate treatment? Results from a multivariate analysis in the ERAS and ERAN inception cohorts. BMJ Open. 2019;9(5):e028466. doi: 10.1136/bmjopen-2018-028466.

91. Rojas-Serrano J, Herrera-Bringas D, Pérez-Román DI, et al. Rheumatoid arthritis-related interstitial lung disease (RA-ILD): methotrexate and the severity of lung disease are associated to prognosis. Clin Rheumatol. 2017;36(7):1493-1500. doi: 10.1007/s10067-017-3707-5.

92. rlsnet.ru [интернет]. РЛС. Реестр лекарственных средств России. Лефлуномид. [доступ от 05.05.2021]. Доступ по ссылке https://www.rlsnet.ru/mnn_index_id_2819.htm

93. Sawada T, Inokuma S, Sato T, et al. Study Committee for Leflunomideinduced Lung Injury, Japan College of Rheumatology. Leflunomide-induced interstitial lung disease: prevalence and risk factors in Japanese patients with rheumatoid arthritis. Rheumatology (Oxford). 2009;48(9):1069-72. doi: 10.1093/rheumatology/kep052.

94. Chikura B, Lane S, Dawson JK. Clinical expression of leflunomideinduced pneumonitis. Rheumatology (Oxford). 2009;48(9):1065-8. doi: 10.1093/rheumatology/kep050.

95. Sato T, Inokuma S, Sagawa A, et al; Study Committee for Leflunomideinduced Lung Injury, Japan College of Rheumatology. Factors associated with fatal outcome of leflunomide-induced lung injury in Japanese patients with rheumatoid arthritis. Rheumatology (Oxford). 2009;48(10):1265-8. doi: 10.1093/rheumatology/kep227.

96. Raj R, Nugent K. Leflunomide-induced interstitial lung disease (a systematic review). Sarcoidosis Vasc Diffuse Lung Dis. 2013;30(3):167-76.

97. Conway R, Low C, Coughlan RJ, et al. Leflunomide Use and Risk of Lung Disease in Rheumatoid Arthritis: A Systematic Literature Review and Metaanalysis of Randomized Controlled Trials. J Rheumatol. 2016;43(5):855-60. doi: 10.3899/jrheum.150674.

98. Olivas-Flores EM, Bonilla-Lara D, Gamez-Nava JI, et al. Interstitial lung disease in rheumatoid arthritis: Current concepts in pathogenesis, diagnosis and therapeutics. World J Rheumatol. 2015;5(1):1-22. doi: 10.5499/wjr.v5.i1.1.

99. Jani M, Hirani N, Matteson EL, Dixon WG. The safety of biologic therapies in RA-associated interstitial lung disease. Nat Rev Rheumatol. 2014;10(5):284-94. doi: 10.1038/nrrheum.2013.197.

100. Sen S, Peltz C, Jordan K, Boes TJ. Infliximab-induced nonspecific interstitial pneumonia. Am J Med Sci. 2012;344(1):75-8. doi: 10.1097/MAJ.0b013e31824c07e8.

101. Wiener CM, Muse VV, Mark EJ. Case records of the Massachusetts General Hospital. Case 33-2008. A 63-year-old woman with dyspnea on exertion. N Engl J Med. 2008;359(17):1823-32. doi: 10.1056/NEJMcpc0806979.

102. Taki H, Kawagishi Y, Shinoda K, et al. Interstitial pneumonitis associated with infliximab therapy without methotrexate treatment. Rheumatol Int. 2009;30(2):275-6. doi: 10.1007/s00296-009-0931-6.

103. Kuroki M, Noguchi Y, Shimono M, et al. Repression of bleomycininduced pneumopathy by TNF. J Immunol. 2003;170(1):567-74. doi: 10.4049/jimmunol.170.1.567.

104. Elias JA. Tumor necrosis factor interacts with interleukin-1 and interferons to inhibit fibroblast proliferation via fibroblast prostaglandindependent and -independent mechanisms. Am Rev Respir Dis. 1988;138(3):652-8. doi: 10.1164/ajrccm/138.3.652.

105. Sullivan DE, Ferris M, Nguyen H, et al. TNF-alpha induces TGF-beta1 expression in lung fibroblasts at the transcriptional level via AP-1 activation. J Cell Mol Med. 2009;13(8B):1866-76. doi: 10.1111/j.1582-4934.2009.00647.x.

106. Cassone G, Manfredi A, Vacchi C, et al Treatment of Rheumatoid Arthritis-Associated Interstitial Lung Disease: Lights and Shadows. J Clin Med. 2020;9(4):1082. doi: 10.3390/jcm9041082.

107. scardio.ru [интернет]. Клинические рекомендации. Фибрилляция и трепетание предсердий. Минздрав России, Российское кардиологическое общество при участии: Всероссийского научного общества специалистов по клинической электрофизиологии, аритмологии и кардиостимуляции; Ассоциации сердечно-сосудистых хирургов России. Пересмотр 2020 г. [доступ от 04.05.2021]. Доступ по ссылке https://scardio.ru/content/Guidelines/2020/Clinic_rekom_FP_TP.pdf

108. scardio.ru [интернет]. Клинические рекомендации. Желудочковые нарушения ритма. Желудочковые тахикардии и внезапная сердечная смерть. Минздрав России, Российское кардиологическое общество при участии: Всероссийского научного общества специалистов по клинической электрофизиологии, аритмологии и кардиостимуляции; Всероссийской общественной организации «Ассоциации детских кардиологов России»; Общества холтеровского мониторирования и неинвазивной электрокардиологии. Пересмотр 2020 г. [доступ от 04.05.2021]. Доступ по ссылке https://scardio.ru/content/Guidelines/2020/Clinic_rekom_ZHNR.pdf

109. Vassallo P, Trohman RG. Prescribing amiodarone: an evidence-based review of clinical indications. JAMA. 2007;298(11):1312-22. doi: 10.1001/jama.298.11.1312.

110. Rotmensch HH, Belhassen B, Swanson BN, et al. Steady-state serum amiodarone concentrations: relationships with antiarrhythmic efficacy and toxicity. Ann Intern Med. 1984;101(4):462-9. doi: 10.7326/0003-4819-101-4-462.

111. Polkey MI, Wilson PO, Rees PJ. Amiodarone pneumonitis: no safe dose. Respir Med. 1995;89(3):233-5. doi: 10.1016/0954-6111(95)90254-6.

112. Ott MC, Khoor A, Leventhal JP, et al. Pulmonary toxicity in patients receiving low-dose amiodarone. Chest. 2003;123(2):646-51. doi: 10.1378/chest.123.2.646.

113. Camus P, Martin WJ 2nd, Rosenow EC 3rd. Amiodarone pulmonary toxicity. Clin Chest Med. 2004;25(1):65-75. doi: 10.1016/S0272-5231(03)00144-8.

114. Jessurun GA, Crijns HJ. Amiodarone pulmonary toxicity. BMJ. 1997;314(7081):619-20. doi: 10.1136/bmj.314.7081.619.

115. Marchlinski FE, Gansler TS, Waxman HL, Josephson ME. Amiodarone pulmonary toxicity. Ann Intern Med. 1982;97(6):839-45. doi: 10.7326/00034819-97-6-839.

116. Wolkove N, Baltzan M. Amiodarone pulmonary toxicity. Can Respir J. 2009;16(2):43-8. doi: 10.1155/2009/282540.

117. Okayasu K, Takeda Y, Kojima J, et al. Amiodarone pulmonary toxicity: a patient with three recurrences of pulmonary toxicity and consideration of the probable risk for relapse. Intern Med. 2006;45(22):1303-7. doi: 10.2169/internalmedicine.45.1800.

118. Sunderji R, Kanji Z, Gin K. Pulmonary effects of low dose amiodarone: a review of the risks and recommendations for surveillance. Can J Cardiol. 2000;16(11):1435-40.

119. Goldschlager N, Epstein AE, Naccarelli GV, et al; Practice Guidelines Sub-committee, North American Society of Pacing and Electrophysiology (HRS). A practical guide for clinicians who treat patients with amiodarone. Heart Rhythm. 2007;4(9):1250-9. doi: 10.1016/j.hrthm.2007.07.020.

120. Lalic K, Trkanjec JT, Šimic M, Tudoric N. Statin-induced lung diseases. Eur Respir J. 2006;48:abstr. PA834. doi: 10.1183/13993003.congress-2016.

121. Fernández AB, Karas RH, Alsheikh-Ali AA, Thompson PD. Statins and interstitial lung disease: a systematic review of the literature and of food and drug administration adverse event reports. Chest. 2008;134(4):824-30. doi: 10.1378/chest.08-0943.

122. open.fda.gov [Internet]. FDA Adverse Event Reporting System [cited 2021 May 4]. Available from: https://open.fda.gov/data/faers/

123. Lantuejoul S, Brambilla E, Brambilla C, Devouassoux G. Statin-induced fibrotic nonspecific interstitial pneumonia. Eur Respir J. 2002;19(3):577-80. doi: 10.1183/09031936.02.00258802.

124. Lüllmann H, Lüllmann-Rauch R, Wassermann O. Drug-induced phospholipidoses. II. Tissue distribution of the amphiphilic drug chlorphentermine. CRC Crit Rev Toxicol. 1975;4(2):185-218. doi: 10.1080/10408447509164014.

125. Seiler KU, Wassermann O. Drug-induced phospholipidosis. II. Alterations in the phospholipid pattern of organs from mice, rats and guineapigs after chronic treatment with chlorphentermine. Naunyn Schmiedebergs Arch Pharmacol. 1975;288(2-3):261-8. doi: 10.1007/BF00500531.

126. Liebhaber MI, Wright RS, Gelberg HJ, et al. Polymyalgia, hypersensitivity pneumonitis and other reactions in patients receiving HMG-CoA reductase inhibitors: a report of ten cases. Chest. 1999;115(3):886-9. doi: 10.1378/chest.115.3.886.

127. Liscoët-Loheac N, André N, Couturaud F, et al. Hypersensitivity pneumonitis in a patient taking pravastatin. Rev Mal Respir. 2001;18(4 Pt 1):426-8.

128. Veyrac G, Cellerin L, Jolliet P. Un cas de pneumopathie interstitielle rapporté sous atorvastatine (Tahor): synthèse des cas publiés sous statins. Therapie. 2006;61(1):57-67. [A case of interstitial lung disease with atorvastatin (Tahor) and a review of the literature about these effects observed under statins (in French).] doi: 10.2515/therapie:2006017.

129. Vedel-Krogh S, Nielsen SF, Nordestgaard BG. Statin Use Is Associated with Reduced Mortality in Patients with Interstitial Lung Disease. PLoS One. 2015;10(10):e0140571. doi: 10.1371/journal.pone.0140571.

130. Hothersall E, McSharry C, Thomson NC. Potential therapeutic role for statins in respiratory disease. Thorax. 2006;61(8):729-34. doi: 10.1136/thx.2005.057976.


Об авторах

О. Д. Остроумова
ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» МЗ РФ; ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава Российской Федерации (Сеченовский университет)
Россия

Остроумова Ольга Дмитриевна, д. м. н. профессор, зав. кафедрой терапии и полиморбидной патологии ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава РФ; профессор кафедры клинической фармакологии и пропедевтики внутренних болезней ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). SPIN-код: 3910-6585

Москва



А. И. Листратов
ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» МЗ РФ
Россия

Листратов Александр Иванович, ординатор 1-го года кафедры терапии и полиморбидной патологии

Москва



А. И. Кочетков
ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» МЗ РФ
Россия

Кочетков Алексей Иванович, к. м. н., доцент кафедры терапии и полиморбидной патологии. SPIN-код: 9212-6010

Москва



Д. А. Сычёв
ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» МЗ РФ
Россия

Сычёв Дмитрий Алексеевич, д. м. н., профессор, член-корр. РАН, ректор, зав. кафедрой клинической фармакологии и терапии. SPIN-код: 4525-7556

Москва



Для цитирования:


Остроумова О.Д., Листратов А.И., Кочетков А.И., Сычёв Д.А. Лекарственные средства, приём которых ассоциирован с развитием лекарственно-индуцированных интерстициальных заболеваний лёгких. Качественная Клиническая Практика. 2021;(2):39-51. https://doi.org/10.37489/2588-0519-2021-2-39-51

For citation:


Ostroumova O.D., Listratov A.I., Kochetkov A.I., Sychev D.A. Drugs associated with drug-induced interstitial lung diseases. Kachestvennaya Klinicheskaya Praktika = Good Clinical Practice. 2021;(2):39-51. (In Russ.) https://doi.org/10.37489/2588-0519-2021-2-39-51

Просмотров: 721


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2588-0519 (Print)
ISSN 2618-8473 (Online)

 https://collaborator.pro/?ref=UelD4i