Обдумывая материалы, присланные в очередной номер, вновь осознал, насколько далеко мы продвинулись в вопросах лекарственной терапии за последние 15-20 лет. Особенно отчётливо эти успехи видны в лечении, например, тяжёлой, запущенной онкологической патологии. Четвёртая стадия рака — это ещё довольно недавно звучало как приговор. Однако углубление наших представлений об онкогенезе, выделение его ключевых звеньев и механизмов позволило найти инструменты точечного влияния на эти процессы. Безусловно, такое целевое воздействие позволило кардинально изменить эффективность и безопасность терапии, продлить время до прогрессирования и, зачастую, даже общую выживаемость онкологических больных. Таргетность воздействия усиливается ещё и разработкой тестов, которые в реальной клинической практике позволяют стратифицировать популяцию пациентов и выделить тех, у кого использование подобных препаратов целенаправленного действия будет особенно эффективно. Несомненно, большинству из нас казалось, что создание подобных таргетных препаратов приближает нас к реализации мечты о создании волшебной пули Эрлиха в онкологии.

Однако последние 5 лет революционно поменяли вообще наши представления о той цели, в которую должно метить лекарство. Мы узнали о современных возможностях иммунотерапии в онкологии, заключающихся в восстановлении активности собственного иммунитета против клеток опухоли, тех потрясающих результатах, которые получены в лечении пациентов с метастатическими и нерезектабельными опухолями. Да, не всё ещё очевидно, не очень ясно, какие пациенты получают наибольшую пользу от назначения иммуноонкологических препаратов, но совершенно понятно, что это новые возможности в лечении онкобольных. Значение иммунотерапии в онкологии признано ведущими профессиональными сообществами всего мира. Так, американские онкологи уже второй год подряд считают успехи иммунотерапии в онкологии главным событием года.

Вот почему и мы не остались в стороне от обсуждения успехов фармакотерапии в онкологии, но при этом решили посмотреть на проблему с точки зрения оценки рациональности затрат при назначении современных таргетных и иммуноонкологических препаратов. Надеюсь, что результаты представленных в номере фармакоэкономических исследований позволят более эффективно расходовать ограниченные финансовые ресурсы системы здравоохранения.

Не забыли мы и о более привычных лекарственных технологиях. На наш взгляд, чрезвычайно важны вопросы, поднятые авторами опубликованных в данном номере журнала исследований в отношении рациональности потребления лекарственных средств, использующихся во вторичной профилактике сердечно-сосудистых заболеваний. Полученные результаты свидетельствуют о том, что далеко не всё, что делается сейчас, является рациональным и правильным.

Кроме того, будем признательны, если получат отклик и вызовут общественное обсуждение проблемы, обозначенные в статьях, посвящённых вопросам переключений лекарственной терапии по немедицинским показаниям у ревматологических больных и обеспечения онкологических пациентов опиоидными анальгетиками.

Ждем ваших писем, статей с результатами собственных исследований, обзоров современных достижений клинической фармакологии. И будьте здоровы!

Искренне ваш,

С. Зырянов