В настоящее время метод оценки качества жизни широко используют в клинической медицине для комплексной оценки состояния пациента. Оценка качества жизни пациента — новый уникальный подход, который позволил изменить традиционный взгляд на проблему болезни и больного и использовать информацию, полученную от пациента, для анализа его проблем, связанных с заболеванием и проводимым лечением. Качество жизни пациента представляет собой важный критерий эффективности проводимого лечения. В современном здравоохранении использование информации, полученной напрямую от пациента, является важной составляющей индивидуального подхода при ведении пациента [1–3]. Исходы, сообщаемые пациентом (ИСП, в англоязычной литературе — patient-reported outcomes, PRO), в первую очередь, включают информацию о качестве жизни, спектре и выраженности испытываемых симптомов, а также удовлетворённости пациента лечением [4]. Внедрение ИСП в клиническую практику позволяет учесть мнение пациента о заболевании и проводимом лечении, а также использовать полученную информацию для определения уровня нарушения функционирования пациента вследствие заболевания, оценки пользы/рисков проводимого лечения и степени восстановления после его окончания.

Для оценки качества жизни и других ИСП разработаны стандартизированные опросники, которые заполняются самими пациентами [4][5]. Применение стандартизированных опросников, характеризующихся надёжностью, валидностью и чувствительностью, позволяет объективизировать субъективные оценки, данные пациентом.

Уникальность метода оценки качества жизни пациента с применением стандартизированных инструментов заключается в возможности полноформатного описания влияния заболевания и лечения на все составляющие его функционирования — физическое, психическое и социальное. Таким образом, клинические данные, которые регистрирует врач, дополняются чрезвычайно ценной информацией, полученной от пациента. В настоящее время оценку качества жизни пациента проводят во всех областях клинической медицины.

Остеопатия представляет собой целостную систему философского интегративного подхода к человеку, который рассматривает его в единстве механических, гидродинамических и нервных функций и применяется как в диагностике, как и в лечении. Это самостоятельное направление в медицине, рассматривающее заболевания с учётом причинно-следственных связей между механическими повреждениями тканей человека и патологией, которая развивается в результате повреждения [6–8]. Цель остеопатического лечения (ОЛ) — устранить дисбаланс в организме и улучшить/восстановить качество жизни пациента. В связи с тем, что конечная цель ОЛ заключается в улучшении/восстановлении качества жизни пациента, совершенно очевидно, что оценивать эффективность ОЛ без учёта мнения пациента неинформативно [9–11].

Отметим, что в последнее время за рубежом метод оценки качества жизни достаточно активно применяется в остеопатии [12–16]. Имеются данные о применении метода качества жизни у пациентов неврологического, гинекологического, урологического профиля, у пациентов с желудочно-кишечными, ревматическими, офтальмологическими, эндокринными и онкологическими заболеваниями, у пациентов с ортопедической и стоматологической патологией. Имеются работы по оценке качества жизни детей на фоне ОЛ. Отдельного внимания заслуживают исследования по оценке боли на фоне ОЛ. Оценка боли в остеопатии имеет особое значение, так как большинство пациентов обращается к остеопату именно с целью облегчения боли.

Для оценки качества жизни в остеопатии, как и в других областях медицины, применяют стандартизированные опросники. В зависимости от задач используют общие или специальные опросники. К наиболее часто используемым в остеопатии общим опросникам относят SF-36 [17], его краткую форму SF-12 [18] и EuroQoL-5D [19]. Распространённые общие опросники оценки качества жизни у детей — Child Health Questionnaire [20] и PedsQL [21].

Для оценки боли и других субъективных симптомов в остеопатии применяют единичные шкалы и опросники. Среди шкал это визуально-аналоговые, цифровые оценочные и вербально-аналоговые, или шкалы вербальных оценок. Что касается опросников, в остеопатии часто используют опросники для оценки конкретного симптома — боли, утомляемости и других симптомов, а также опросники для оценки спектра симптомов.

До недавнего времени в нашей стране имелись единичные работы по оценке качества жизни пациентов при проведении ОЛ [9–11][22][23]. В настоящее время Институтом Остеопатической Медицины им. В. Л. Андрианова накоплен значительный опыт в этом направлении. Среди заболеваний, для которых продемонстрировано успешное применение метода оценки качества жизни при проведении ОЛ — пациенты с гинекологическими, эндокринными, неврологическими, гинекологическими, урологическими, офтальмологическими и онкологическими заболеваниями, пациенты с ортопедической и стоматологической патологией. Рассмотрим коротко результаты выполненных в последние годы исследований. Для анализа качества жизни применяли опросник SF-36; значения представляли в виде средних значений и стандартных отклонений — M (SD), а также изменений показателей качества жизни на фоне ОЛ по сравнению с исходными. ОЛ проводилось дифференцированно в зависимости от обнаруженных патобиомеханических нарушений. Остеопатическое обследование включало оценку состояния мышечно-скелетной, краниосакральной и висцеральной систем по общепринятым схемам, функциональные тесты [8].

Остановимся на результатах исследования, в котором изучали качество жизни пациентов с адгезивным капсулитом плечевого сустава в возрасте 45–55 лет в группе, которая получала стандартное лечение (диклофенак 75 мг в/м № 4–5, лечебная физкультура № 10) и у пациентов, которым проводили комплексное лечение, включавшее стандартную терапию и ОЛ (основная группа). Основная (n=20) и контрольная (n=18) группы не отличались по полу и возрасту. Длительность лечения — 2 мес. В результате исследования установлено значимое улучшение показателей качества жизни по опроснику в основной группе после лечения по сравнению с исходными показателями: социальное функционирование — 55,0 (4,7) против 88,2 (2,8), (р <0,001); физическое функционирование — 63,3 (3,4) против 83,3 (2,0), (р <0,001); общее состояние здоровья — 49,5 (4,3) против 68,5 (3,4) (р <0,01); психическое здоровье — 38,8 (4,6) против 70,1 (3,4), (р <0,001); ролевое эмоциональное функционирование — 40,6 (4,3) против 58,0 (3,0) р <0,01; жизнеспособность — 36,8 (4,3) против 55,8 (2,5) (р <0,01); эмоциональное функционирование — 23,3 (7,7) против 78,4 (7,0) (р <0,001); ролевое физическое функционирование — 16,3 (4,9) против 81,3 (7,7) (р <0,001). В контрольной группе значимое улучшение было только по двум шкалам: социальное функционирование — 70,8 (3,2) до лечения против 87,7 (2,3) после лечения (р <0,001); физическое функционирование — 58,1 (2,6) до лечения против 72,8 (2,1) (р <0,001).

В другом исследовании изучали изменения качества жизни у пациентов с плечелопаточным периартрозом в возрасте 35–50 лет. Основная группа (n=12) получала ОЛ в сочетании с комплексным санаторно-курортным лечением (грязевые аппликации, сероводородные ванны, массаж, физиотерапевтические процедуры), контрольная — только санаторно-курортное лечение (n=12). Длительность лечения — 15 дней. Группы не отличались по полу и возрасту. В основной группе на фоне остеопатической коррекции отмечалось увеличение значений показателей физического (в 1,3 раза; p <0,05) и психологического (в 1,4 раза; p <0,05) компонентов здоровья по опроснику SF-36. Также у этих пациентов наблюдалось значимое улучшение ролевого физического функционирования, общего здоровья и боли (в 1,2–1,5 раза; p <0,05) (физический компонент здоровья), а также ролевого эмоционального функционирования (в 2,5 раза; p <0,05), жизнеспособности (в 1,5 раза; p <0,05), социального функционирования (СФ) и психического здоровья (ПЗ) (в 1,3 раза; p <0,05) (психологический компонент). В контрольной группе значимое улучшение качества жизни отмечено только по шкалам ролевого физического (в 1,6 раза; p <0,05) и ролевого эмоционального функционирования (в 1,9 раза; p <0,05).

Заслуживают внимание результаты оценки качества жизни у пациентов с хроническим бронхитом курильщика (мужчины и женщины в возрасте 25–45 лет). Пациенты основной группы (n=12) получали ОЛ плюс медикаментозную терапию (ингаляционные формы бронхолитиков, муколитиков, антибиотики по показаниям), в контрольной группе (n=12) — только медикаментозную терапию. Длительность лечения составила 2,5–3 мес. Группы не отличались по полу и возрасту. В основной группе после лечения наблюдалось увеличение показателей физического (в 2,5 раза; p <0,001) и психологического (в 1,9 раза; p <0,001) компонентов здоровья. Из показателей физического компонента здоровья наибольшее увеличение значений отмечалось по шкалам общего здоровья, ролевого физического функционирования и боли (в 2,0–2,4 раза; (р <0,001)), а также физического функционирования (в 1,4 раза; p <0,01). Из показателей психологического компонента здоровья после лечения выявлялось увеличение значений по шкалам ролевого эмоционального функционирования и жизнеспособности (в 2,5–2,8 раза; р <0,001), социального функционирования и психического здоровья (в 1,8–2 раза; p <0,001). В контрольной группе имело место менее выраженное увеличение значений по шкалам физического функционирования (в 1,3 раза; p <0,05) и боли (в 1,8 раза; p <0,05), а также физического компонента здоровья (в 1,8 раза; p <0,05).

Также заслуживают внимания результаты изучения качества жизни у пациентов с постковидным астеническим синдромом в возрасте от 35 до 65 лет в группе без лечения (n=20) и у пациентов на ОЛ (n=20). В основной группе пациентов после лечения, по сравнению с исходными данными, отмечалось значимое улучшение общего состояния здоровья, общего эмоционального состояния и психического здоровья (p<0,05). При оценке динамики показателей качества жизни у пациентов группы сравнения без ОЛ статистически значимых улучшений отмечено не было (р >0,05).

Наконец, отметим исследование качества жизни у пилотов вертолёта с синдромом карпального канала при локальном проявлении вибрационной болезни (возраст — 40–55 лет). Пациентам основной группы проводили ОЛ и магнитотерапию (n=10), пациентам группы сравнения (n=10) — иммобилизацию (ношение фиксатора) и медикаментозное лечение (пероральное применение стероидов). Длительность лечения составила 3 мес. После лечения у пациентов основной группы показатели общего физического благополучия до лечения составили 47,1 балла, после — 55,6 балла (p <0,01); показатели общего психологического благополучия до лечения 32,7 балла против 53,9 балла после лечения (p <0,01). В контрольной группе положительные изменения качества жизни значимы, но менее выражены — общее физическое благополучие — 49,3 балла до лечения против 56,8 балла после лечения (p <0,01), общее психологическое благополучие — 31,7 балла до лечения против 32,9 балла после лечения (p <0,01).

Отдельно остановимся на результатах оценки качества жизни пациентов с болевым синдромом при проведении ОЛ. Так, в исследовании качества жизни мужчин (возраст 40–45 лет) с люмбалгией анализировали динамику качества жизни в двух группах — основная группа (n=15) получала ОЛ + медикаментозное (НПВС, витаминотерапия, спазмолитики) и физиотерапевтическое лечение, контрольная группа (n=15) — медикаментозное и физиотерапевтическое лечение. Длительность лечения составила 1 мес. В основной группе на фоне ОЛ отмечалось увеличение значений показателей физического (в 1,3 раза; p <0,01) и психологического (в 1,7 раза; p <0,001) компонентов здоровья по опроснику SF-36. Среди показателей физического компонента здоровья у пациентов основной группы наибольшее увеличение значений после лечения отмечалось по шкалам ролевого физического функционирования (РФФ) (в 1,6 раза; p <0,001), общего здоровья (ОЗ) (на 27,9 %; p <0,05) и боли (на 22,8 %; p <0,05). Среди показателей психологического компонента здоровья после лечения отмечалось улучшение ролевого эмоционального функционирования (на 26,3 %; p <0,05) и психического здоровья (на 30,4 %; p <0,05). В контрольной группе существенных изменений показателей качества жизни не выявлено. Ещё в одном исследовании проводили сравнение качества жизни женщин (возраст 25–40 лет) с люмбалгией. Пациентки основной группы (n=15) получали ОЛ + лекарственную терапию (комплекс витаминов группы В, НПВП, анальгетики, спазмолитики, препараты, улучшающие трофику, микроциркуляцию и регенеративные процессы, миорелаксанты, хондропротекторы), лечебный массаж, физиотерапии и ЛФК. Пациентки контрольной группы (n=15) — аллопатическое лечение. Длительность лечения составила 1–1,5 мес. В процессе остеопатического лечения, в сравнении с аллопатическим, у пациенток с синдромом люмбалгии, существенно улучшилась функциональная активность и показатели качества жизни, что проявлялось уменьшением выраженности, а также полным исчезновением боли, улучшением сна, настроения, навыков самообслуживания и повышением различных показателей физической активности. Интересны результаты исследования качества жизни у работников IT-сферы с миофасциальным болевым синдромом (36–40 лет). В основной группе (n=12) программа лечения включала ОЛ плюс миорелаксанты, нестероидные противовоспалительные препараты, седативные препараты для улучшения психологического состояния, мази и гели для местного применения. В контрольной группе (n=12) проводилось аллопатическое лечение. Группы не отличались по полу и возрасту. Длительность лечения — 1,5 мес. Установлено, что в основной группе на фоне ОЛ отмечалось увеличение значений показателей физического (в 1,6 раза; p <0,01) и психологического (в 2,1 раза; p <0,01) компонентов здоровья.

Отдельно отметим исследование по анализу влияния ОЛ на качество жизни детей. У девочек-подростков (12–15 лет) с головной болью напряжения оценивали качество жизни в группе, получающей ОЛ плюс симптоматическое медикаментозное лечение (n=12) и в группе на стандартной медикаментозной терапии (n=12) Длительность лечения — 1 мес. ОЛ у подростков основной группы результировалось уменьшением боли (на 46 %; р <0,05), улучшением общего здоровья (на 37 %; р <0,05), физического (на 46 %; р <0,05) и психологического (на 43 %; р <0,05) компонентов здоровья. Из показателей физического компонента здоровья у подростков основной группы наибольшее увеличение значений после ОЛ отмечалось по шкалам боли, ролевого физического функционирования и общего здоровья; из показателей психологического компонента здоровья — по шкалам ролевого эмоционального и социального функционирования. Положительные изменения в контрольной группе выражены в меньшей степени.

Все исследования проведены в соответствии с Руководством Международного общества фармакоэпидемиологии по Надлежащей фармакоэпидемиологической практике (GPP), а также в соответствии с Надлежащей клинической практикой (GCP) согласно Международной конференции по гармонизации технических требований к фармацевтическим продуктам, предназначенным для применения человеком (“ICH GCP”) и в соответствии с этическими принципами Хельсинской Декларации (версия 2000 г., русская версия — 20 сентября 2002 г.). Все респонденты были информированы об исследовании, его целях и безопасности проводимого лечения.

На основании имеющегося опыта выделим следующие возможности метода оценки качества жизни в остеопатии:

Применение стандартизированных опросников качества жизни позволяет объективизировать полученную напрямую от пациента информацию об эффективности ОЛ и документировать полученные данные в процессе лечения. После завершения ОЛ эта информация может быть предоставлена пациенту для совместного обсуждения результатов лечения, что приводит к более активному взаимодействию «врач — пациент» и может способствовать улучшению качества оказываемой помощи.

Таким образом, оценка качества жизни пациента в остеопатии может рассматриваться как неотъемлемая составляющая пациентоориентированной медицинской помощи.