В декабре 2019 года в Ухане, провинция Хубэй (Китай) впервые были описаны случаи пневмонии с неустановленным возбудителем. 7 января 2020 года в образце мазка из зева одного из пациентов был об­наружен коронавирус (CoV), названный новым ко- ронавируса 2019 года (2019-nCoV) [1]. Через месяц, 11 февраля 2020 г. Международный комитет по так­сономии вирусов (англ. International Committee on Taxonomy of Viruses, ICTV) классифицировала 2019- nCoV как тяжёлый острый респираторный синдром, вызванный новым коронавирусом 2 (SARS-CoV-2). Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила эпидемию заболевания, вызванного SARS- CoV-2 (COVID-19). В настоящее время COVID-19 широко распространился по всему миру, затронув более семидесяти стран. Динамика распростране­ния представлена на рис. 1. Во всём мире приняты беспрецедентные меры по контролю за распростра­нением заболевания и поиску эффективных схем ле­чения COVID-19.

В Российской Федерации (РФ) к началу мая 2020 г. продолжается рост заболеваемости, режим повы­шенной готовности объявлен в 85 регионах. Вве­дённый режим самоизоляции затронул все сферы жизни населения и связан в том числе с ростом без­работицы и падением доходов населения. Наиболее пострадавшими признаны предприятия и организации, чья деятельность связана с туристическим и гостиничным бизнесом, спортом и культурой, об­щественным питанием, транспортом, в которых, по оценкам Правительства РФ, задействовано порядка 5,3 млн человек [1, 3].

Сложившаяся ситуация требует значительных организационных и финансовых ресурсов, связан­ных как минимизацией потерь в экономике (прежде всего поддержки малого и среднего бизнеса, так и организации работы испытывающих повышенную нагрузку медицинских учреждений в части перепро­филирования коечного фонда, оснащения стациона­ров дополнительным оборудованием, расходными материалами.

Целью настоящего исследования является оценка социально-экономического бремени новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в РФ.

Методика оценки социально-экономического бремени заболевания предполагает два варианта её проведения:

При проведении настоящего исследования был выбран вариант расчёта с учётом распространённо­сти COVID-19 в РФ.

Источниками данных об эпидемиологии заболе­вания являлись:

При оценке количества заболевших на весь пе­риод эпидемии учтён прогноз Агаси Тавадяна (ООО «Центр экономических исследований»), со­гласно которому общее количество заражённых со­ставит 350 тыс. человек [7].

В рамках проведения анализа бремени заболева­ния были идентифицированы прямые медицинские, прямые немедицинские и косвенные затраты.

Прямые медицинские затраты включали затра­ты на оплату законченного случая лечения заболе­вания (стационар, амбулаторно), а также стоимость применения дополнительных методов лечения (экстракорпоральной мембранной оксигенации (ЭКМО), острого диализа) и лабораторного обследо­вания (тестирование на коронавирусную инфекцию) (табл. 1).

Медицинская помощь пациентам с COVID-19 осуществляется в соответствии с приказом Ми­нистерства здравоохранения России от 19.03.2020 № 198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распростра­нения новой коронавирусной инфекции COVID-19» (в ред. от 27.03.2020 и от 02.04.2020) в виде скорой, первичной медико-санитарной и специализирован­ной медицинской помощи в медицинских органи­зациях и их структурных подразделениях, а также в амбулаторных условиях (на дому) [8].

В зависимости от степени тяжести состояния при подтверждении диагноза коронавирусной инфекции лечение осуществляют: медицинские работники ам­булаторных медицинских организаций на дому (в случае отсутствия у пациента клинических проявле­ний заболеваний или лёгком течении заболевания); в отделении для лечения инфекционных больных медицинской организации; в отделении реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) медицинской орга­низации (при наличии показаний). Сведения о доле пациентов с разной степенью тяжести коронавирусной инфекцией рассчитаны исходя из сведений о загруженности ключевых медицинских организа­ций [9]. Принято в расчёт, что все пациенты с лёгкой формой заболевания наблюдаются амбулаторно.

При расчёте затрат на законченный случай забо­левания учтены тарифы фонда обязательного меди­цинского страхования (ОМС), установленные для г. Москвы, Московской области и г. Санкт-Петербур­га, так как более ¾ случаев заболевания произошло именно в этих регионах.

Согласно данным Wei-jie Guan с соавт. (2019 г.), частота применения ЭКМО при лечении пациентов с COVID-19 в Китае составляла 0,5 % случаев го­спитализаций, заместительная почечная терапия — 0,8 % [10]. При расчёте стоимости ЭКМО учитыва­ли длительность её проведения в течение 10 дней. При расчёте стоимости заместительной почечной терапии (ЗПТ) учтена стоимость услуг (гемодиализ интермиттирующий продлённый) согласно Пись­му МЗ РФ № 11-9/10/2-7938 и ФФОМС 8089/21-и от 24.12.2015 «О методических рекомендациях по спо­собам оплаты медицинской помощи за счёт средств обязательного медицинского страхования» [11]. Учтена 10-дневная стоимость процедуры «Гемодиа­лиз интермиттирующий продлённый».

Прямые немедицинские затраты включали (табл. 2):

При расчёте затрат в связи с выплатами по временной нетрудоспособности принято в расчёт, что длительность амбулаторного лечения/госпитализации у пациентов с лёгкой/среднетяжёлой формой составит 14 дней, при тя­жёлой форме — 21 день.

При расчёте учитывали положения Федерального закона от 29.12.2006 №255-ФЗ «Об обязательном со­циальном страховании на случай временной нетрудо­способности и в связи с материнством» (статьи 13-15 данного нормативного акта). Учитывали данные о доле среди заболевших лиц экономически активного возраста (80 % — лица в возрасте 18-65 лет), средний размер на­численной заработанной платы в целом по экономике [12]. Учтено, что среднемесячная номинальная начислен­ная заработная плата работников в целом по экономике РФ в 2019 г. составила 47 468 рублей (или 1 582 руб./сут.).

Косвенные затраты включали (табл. 3):

Необходимо отметить, что учитывая отсутствие сведений о возрастном составе умерших (в том числе доле лиц трудоспособного возраста) от коронавирусной инфекции в РФ, невозможности экстраполяции данных других стран в силу значительных различий в структуре заболеваемости и смертности между Ки­таем, США и Италией, а также необходимости до­полнительного анализа данных о причинах смерти лиц с коронавирусной инфекцией, учёт потерь ВВП в связи со смертью лиц трудоспособного возраста в настоящее время затруднителен [14].

При оценке потерь ВВП в связи с введением режи­ма самоизоляции учтён сценарий, при котором дли­тельность самоизоляции составит 30, 45 и 60 дней, при этом учтены прогнозы Институт исследований и экспертизы Внешэкономбанка РФ [15].

Результаты оценки социально-экономического бремени COVID-19 в РФ представлены на рис. 2-4.

Как видно из представленных на рис. 2-4 дан­ных, социально-экономическое бремя COVID-19 в РФ составит 4,6 трлн руб. ($71,1 млрд) или 4 % ВВП [34]. В структуре затрат более половины рас­ходов составляют прямые немедицинские затраты (58,62 %), косвенные расходы в связи с потерями ВВП составляют 40,65 %, прямые медицинские расходы составляют лишь менее 1 % (0,74 %). В струк­туре прямых медицинских расходов основные затраты были обусловлены затратами на оплату законченного случая заболевания. В структуре пря­мых немедицинских расходов наибольшие затра­ты были связаны с инвестициями в госпрограмму «Развитие здравоохранения», а также расширение льготного кредитования предприятий малого и среднего бизнеса.

Результаты анализа чувствительности результа­тов с учётом потерь в зависимости от длительности периода самоизоляции представлены на рис. 5.

Как видно из представленных на рис. 5 данных, продление сроков самоизоляции с 1 месяца до 1,5 и 2 месяца приведёт к росту доли косвенных расходов с 40,65 % (1 мес.) до 56,08 % (1,5 мес.) и 67,76 % (2 мес.) всех расходов в связи с эпидемией COVID-19. При этом социально-экономическое бремя COVID-19 составит 6,2 и 8,5 трлн рублей соответственно. Учи­тывая тот факт, что на момент написания статьи период самоизоляции был продлён до 1,5 мес., при­меним второй сценарий развития событий, при ко­тором начинают доминировать косвенные расходы.

Первый коронавирус был описан в журнале «The BMJ» в 1965 году David Tyrrell, после изучения про­мывного отделяемого из носа у добровольцев при про­студе. Был выделен образец B814, который описан как штамм вируса, не связанным с любым другим извест­ным ранее вирусом дыхательных путей человека [25]. Позднее Almeida J. и соавт. назвали данный вирус коронавирусом — «более или менее округлые в профиль, с характерной полосой, напоминают солнечную коро­ну, характерную для вируса гепатита мыши» [26]. Коронавирусы стали причиной вспышек фатальных пнев­монии у человека с началом XXI века. Так, в 2003 году тяжёлый острый респираторный синдром, вызванный коронавирусом (SARS-CoV), распространился на пять континентов с атрибутивной летальной до 10 % [27]. В 2012 году на Аравийском полуострове вспыхнул респираторный синдром, также вызванный коронавирусом (MERS-CoV), с летальность до 35 % [28]. И SaRsCoV, и MERS-CoV являются зоонозными вирусами, а их хозяева — летучая мышь/циветта и одногорбый верблюд соответственно [1]. Таким образом, корона- вирусы считаются разновидностью вирусов, вспыш­ка которых представляет огромную угрозу для лю­дей. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) 12 января 2020 года назвала новую вспышку коронавируса, обнаруженный в конце 2019 года в Китае, болез­нью COVID-19. К общим симптомам у человека, инфи­цированного коронавирусом, относят респираторные симптомы, лихорадку, кашель и одышку. В более тя­жёлых случаях инфекция может вызвать пневмонию, тяжёлый острый респираторный дистресс-синдром, почечную недостаточность, инсульт, смерть. В насто­ящее время не существует вакцин и этиотропных ле­карственных препаратов для управления COVID-19.

В рамках текущей пандемии COVID-19 на нача­ло мая 2020 г. во всём мире имеет место более чем 3,4 миллиона подтверждённых случаев заболевания и более чем 244 000 смертей [30]. С её развитием свя­заны опасения по поводу надвигающегося экономи­ческого кризиса и рецессии. Социальная дистанцированность, самоизоляция привели к сокращению рабочих мест во всех секторах экономики. Потреб­ность в промышленных товарах уменьшилась. На­против, в продовольственном секторе наблюдается большой спрос из-за панического накопления запа­сов продовольственных товаров. Настоящее иссле­дование явилось попыткой суммировать социально­экономические последствия COVID-19 для РФ.

Проведённые расчёты показали значимость со­циально-экономических последствий COVID-19 для всех сфер жизни. Безусловной сложностью расчётов бремени является не только идентификация и оцен­ка всех затрат в связи с заболеванием, но и определе­ние истинного количества заболевших. Показатель заболеваемости зависит от многих факторов, в том числе доступности медицинской помощи, охвата на­селения тестированием, чувствительности и специ­фичностью применяемых тестов и т. д.

Важно понимать, что определение места COVID-19 среди причин смерти пациентов в пери­од эпидемии варьирует между странами и влияет на данные официальной статистики по смертности от новой коронавирусной инфекции.

Более того, нельзя не учитывать влияние эпиде­мической ситуации в странах на доступность ме­дицинской помощи для пациентов с хроническими заболеваниями [31, 32]. При этом упущенные воз­можности первичной и вторичной профилактики хронических заболеваний (прежде всего сердеч­но-сосудистых, сахарного диабета, онкологических заболеваний, вакцинопрофилактики инфекционных заболеваний), по прогнозам, увеличат в будущем на­грузку на систему здравоохранения [32].

Исследование социально-экономическое бре­мени заболевания для Канады (Tremblay G, 2020 г.) продемонстрировало схожие с полученными нами результаты: в зависимости от распространённости заболевания в популяции (5-70 %) стоимость заболе­вания может составлять от $5,39-19,56 млрд до $77,8­1058,21 млрд [33]. При этом исследователем подчёр­кивается, что ассоциированные расходы зависят не только от размеров популяции пациентов, но и ре­жима работы системы здравоохранения в целом (до­статочное количество/дефицит коечного фонда).

Анализ социально-экономического бремени COVID-19 продемонстрировал значимые социаль­ные и экономические последствия заболевания для системы здравоохранения, Государства и Общества в целом, что подчёркивает не только клиническую, но и экономическую важность инвестиций в разработку стратегий лечения и профилактики заболевания.