Большинство исследователей, в том числе социо­логов и психологов, соглашаются с необходимостью таких мер защиты исследуемых. Некоторые счита­ют, что потенциальная опасность невелика, тогда как регулирующие нормы представляют угрозу для научной свободы и творчества. В основе подобной полемики лежит старый конфликт между правами личности и нуждами общества. Однако в психологии этические и научные соображения скорее конвер­гируют, чем конфликтуют, поскольку информация, получаемая от участников экспериментов, рассма­триваемых в качестве партнёров, будет обладать большей валидностью и ценностью.

Концепция информированного согласия

Информированное и добровольное согласие яв­ляется центральным принципом проведения этично­го научного исследования. Под ним подразумевается понимающее согласие конкретного лица (или его за­конного представителя), способного осуществлять свободный выбор без излишнего побуждения, наси­лия, обмана, хитрости, принуждения или иной формы ограничения или давления. Предполагается, что для достижения этих целей исследователи должны чётко информировать будущего участника о:

Практическое применение этого принципа под­нимает трудные вопросы, особенно в тех исследова­ниях, в которых испытуемые удерживаются в неведе­нии или намеренно дезинформируются в отношении истинных целей, процедур или измерений.

Проведение психологических исследований с детьми и психиатрическими больными. Для проведения психологических исследований с деть­ми и психиатрическими больными, ограниченными в своей способности понимать и принимать реше­ния, требуется получить согласие со стороны роди­теля или законного опекуна.

Проведение психологических исследований с людьми, ограниченными в свободе выбора. Как правило, исследователи находятся в более влиятель­ной или престижной позиции, чем их испытуемые, которые в силу этого не обладают подлинной сво­бодой в выражении своего отказа или несогласия. В прошлом, исследователи в медико-биологических, бихевиорестических и социальных науках опирались на популяции, обладающие меньшей свободой выбора, именно по причине их доступности и покорности. Многие критики категорично высказались против традиционной практики привлечения неимущих и беспомощных в качестве испытуемых в медицин­ских исследованиях. Расширение выборки, с включе­нием в неё наряду с пациентами клиник сторонних, независимых лиц, служило бы не только большей справедливости, но и научной цели приобретения более репрезентативных данных.

Неинформированные участники. Немно­го этических вопросов подняло бы исследование, предполагающее открытое наблюдение, например, за играющими в школьном дворе детьми, даже если на это не было получено никакого согласия. Сходным образом, исследования, опирающиеся на архивные данные, такие как школьные или ме­дицинские записи, выглядят вполне оправданными в моральном отношении, даже если учащиеся или пациенты не давали согласия на использование этих данных в исследовательских целях. Другие иссле­дования могут поднимать моральные проблемы, например:

Все эти реально проводившиеся исследования ставят серьёзные вопросы.

Дезинформированные участники. Другие ис­следователи прибегают к преднамеренному обману. Для того чтобы сделать важные психологические феномены более доступными изучению, психоло­ги пытаются создавать правдоподобные ситуации (в действительности, вымышленные), позволяющие контролировать изучаемые переменные. Например, при изучении экспериментального стресса участни­ков исследования могут убедить в их интеллекту­альной неспособности или даже в том, что их жизнь повергается опасности. В таких областях как когни­тивный диссонанс или конформизм не менее 75 % исследований проводятся с использованием пред­намеренного обмана.

Основным аргументом в пользу обмана являет­ся то, что он позволяет изучать важные феномены в контролируемых лабораторных условиях. Такие ис­следования рассматриваются как недорогие, удобные и валидные. Другим оправданием служит то обстоя­тельство, что такие исследования, если и причиняют, то лишь незначительный ущерб, и что любые негативные эффекты могут быть рассеяны в ходе заключительной беседы с участниками после завершения эксперимента.

Критики отвечают на это следующими аргумен­тами:

Неприкосновенность частной жизни и конфиденциальность

Как и в отношении других свобод, право на неприкосновенность частной жизни не является абсолютным, вступая в конфликт с правом общества на знание истины. Рассмотрение права на неприкос­новенность частной жизни в контексте психологи­ческих исследований касается следующих проблем:

Закрытость информации. Религиозные пред­почтения, сексуальные привычки, психиатрические болезни, материальный доход и другие темы носят гораздо более закрытый характер чем, скажем, пред­почтения в пище или водительские привычки. Рас­крытие такого рода информации может не только вызвать смущение, но и нанести реальный ущерб.

Проблемы неприкосновенности частной жизни при сборе информации. Исследователи, ис­пользующие наблюдение за людьми без их ведома, не только нарушают принцип информированного согласия, но и нарушают право на неприкосновен­ность частной жизни. Чем более публичными являются поведение и окружающая обстановка, тем меньше проблем возникает с нарушением непри­косновенности частной жизни. Однако эта пробле­ма обостряется, когда осуществляется вторжение в важные и неприкосновенные стороны личной жизни индивидуума или когда затрагиваются фун­даментальные ценности.

Анонимность и конфиденциальность. Участни­ки защищены в наибольшей степени, когда личная информация собирается анонимным образом или идентификации личности (например, опросники заполняются в большой аудитории и возвращаются без подписи). Анонимный или конфиденциальный материал, как правило, оказывается более полным и точным. Таким образом, от анонимности и конфи­денциальности выигрывает не только биомедицин­ская этика, но и наука.

Ущерб и польза

Вероятно, наиболее широко признанный прин­цип биомедицинской этики состоит в том, что психо­логические исследования не должны наносить ущерб участникам, напротив, последние, по возможности, должны извлекать из них пользу. Психологические исследования относятся к категории «исследований с низкой степенью риска»; существует мало докумен­тальных свидетельств того, что их участники когда-либо подвергались ущербу.

Исследователь должен сделать всё возможное для минимизации риска там, где возникает его вероят­ность. Потенциально опасное оборудование долж­но быть подвергнуто тщательной проверке; должны использоваться только те лекарства, которые гаран­тируют безопасность для здоровья. В потенциально опасные эксперименты в качестве испытуемых нель­зя привлекать уязвимых людей. В ситуации, где воз­никает очевидный дистресс, исследователь должен быть готов оказать любую необходимую медицин­скую помощь испытуемым. Признаки потенциально­го ущерба должны контролироваться в продолжение всей серии экспериментов и обоснованного периода после их окончания, при наличии вероятности отсроченных эффектов. Прежде чем привлекать к исследованию большое количество испытуемых, воз­можные риски в эксперименте должны быть изучены в соответствующих пилотных исследованиях.

К числу возможных выгод для участников отно­сятся:

Анализ соотношения между риском и выго­дами. Основной постулат большинства этических кодексов гласит: чтобы исследование было этически оправданным, его потенциальные выгоды должны перевешивать связанный с ним риск. Когда риск оказывается слишком высок, научное исследование просто не должно проводиться. В отношении иссле­дований с высокой степенью риска, которые всё же проводятся, должны быть приняты специальные меры предосторожности для защиты прав и благо­получия их участников. Важно, чтобы такого рода решения разделялись коллегами.

В некоторых случаях на долю участника выпада­ют как риски, так и выгоды. Например, в ходе про­верки нового вида терапии, риск, связанный с откло­нением от принятой практики, может оказаться для пациента большим, чем компенсация потенциальны­ми выгодами. Отношение риск/выгоды становится современной модификацией известного принципа «цель оправдывает средства». Оно также отражает трения между правами личности и общим благом.

Анализ соотношения между риском и выгодами представляет собой трудную задачу, поскольку их не так-то легко измерить. Иногда ни то, ни другое невозможно оценить до окончания исследования, но всё же можно попытаться предсказать их до его начала. В конечном счёте, в принятии решения о риске и выгодах должны участвовать, по меньшей мере, сами исследователи, их коллеги и участники исследований. Анализ соотношения между риском и выгодами — необходимый шаг в принятии реше­ния об этическом статусе исследования. Его может оказаться недостаточно для оправдания проведения исследования, но он может предоставить достаточно оснований для отказа от него. Однако анализ соотно­шения между риском и выгодами должен быть под­чинён, в первую очередь, заботе о соблюдении прав индивидуума и личности.

Риск регулирования

Забота о правах и благополучии участников ис­следования, Этические комитеты и этические кодек­сы будут несомненно удерживать за собой постоян­ное место на научной сцене, и, в целом, выполнять положительную роль. В то же время, регулирование имеет свои опасные стороны. Это дорогостоящий, трудоёмкий процесс, требующий усилий, которые можно было бы с успехом использовать в самом научном исследовании.

Помимо проблемы административных проволо­чек, возникает серьёзный вопрос о том, в какой мере регулирование может подавлять научное творчество.

Кодексы и регулирующие процедуры вероятно необходимы. Законы, подзаконные акты и Этические комитеты не позволяют ослабевать чувствитель­ности исследователей к неизбежно возникающим в исследовании людей моральным дилеммам. Они могут указывать на те аспекты, в которых оказались ущемлены интересы участников, и подсказывать альтернативные пути достижения целей исследования.

Поиски принципов, а также усилия по проверке их применимости в конкретных случаях, оказываются необходимыми для поддержания бдительности в от ношении гуманитарных, равно как и научных, проблем в психологии.