Фирсова Людмила Дмитриевна, д. м. н., заведующая лабораторией клинической психологии
Москва
Firsova Ludmila D., Dr. Sci. (Med.), Head of the Laboratory of Clinical Psychology
Moscow
Огарёв Валерий Владимирович, к. псх. н., медицинский психолог Центра персонализированной медицины; старший преподаватель кафедры клинической психологии
Москва
Ogarev Valery V., Cand. Sci. Psychology, medical psychologist of the Center for Personalized Medicine; senior lecturer of the Department of Clinical Psychology
Moscow
Канатбек кызы Айдана, медицинский психолог Центра персонализированной медицины; старший преподаватель кафедры клинической психологии
Москва
Kanatbek kyzy Aydana, Medical psychologist of the Center for Personalized Medicine; senior lecturer of the Department of Clinical Psychology
Moscow
Ромашкина Наталья Витальевна, врач-психиатр Центра персонализированной медицины
Москва
Romashkina Nataliya V., Psychiatrist of the Center for Personalized Medicine
Moscow
Янова Татьяна Ивановна, врач-генетик Центра персонализированной медицины
Москва
Yanova Tatiana I., Geneticist of the Center for Personalized Medicine
Moscow
Данишевич Анастасия Михайловна, врач-генетик Центра персонализированной медицины
Москва
Danishevich Anastasia M., Geneticist of the Center for Personalized Medicine
Moscow
Бодунова Наталья Александровна, к. м. н., заведующая Центром персонализированной медицины
Москва
Bodunova Natalia A., Cand. Sci. Med., Head of the Center for Personalized Medicine
Moscow
Актуальность. Информирование пациентов о наличии патогенной мутации в генах может стать для них психотравмирующей ситуацией, проявляющейся как острыми стрессовыми реакциями, так и симптомами посттравматического стрессового расстройства или тревожно-депрессивного расстройства. Это обусловливает значимость психологического консультирования.
Цель. Исследование эффективности психологического сопровождения у пациентки с наличием мутаций в генах, ассоциированных с наследственным раком молочной железы.
Методы исследования. Описание анамнестических данных и результатов инструментального психодиагностического обследования пациентки, у которой при молекулярно-генетическом тестировании выявлена патогенная мутация в гене CHEK2, чреватая риском развития рака молочной железы в 20–40 % случаев.
Результаты. Характер эмоционального реагирования в данном случае обусловлен особенностями личной истории — отождествлением представлений о своём возможном заболевании с болезнью матери. Проведённые психологические консультации выполнили задачу купирования острой стрессовой реакции и минимизировали восприятие полученной генетической информации как психотравмирующего события. Кроме того, их результатом явились существенные позитивные сдвиги в формировании адаптивных стратегий совладания со стрессом, осознание собственного психического ресурса и укрепление приверженности составленному плану динамического наблюдения.
Ключевые выводы. Пациенты в ситуации выявления мутации в генах наследственного рака молочной железы нуждаются в персонализированном подходе. Разработка критериев психологического сопровождения должна быть направлена на повышение качества жизни пациентов не только при максимально интенсивном реагировании непосредственно после информирования, но и в более долгосрочной перспективе.
Relevance. Informing patients about the carriage of a pathogenic mutation may result in a psychologically traumatizing situation, characterized by acute stress reactions, post-traumatic stress disorder symptoms, or anxiety-depressive disorder. This highlights the importance of psychological counseling.
Objective. To investigate the effectiveness of psychological support in a patient with mutations in genes associated with hereditary breast cancer.
Materials and methods. Description of patient's medical history and results of instrumental psychological diagnosis after identifying a pathogenic mutation in the CHEK2 gene, which increases a risk of developing breast cancer to 20–40 % via genetic testing.
Results. The nature of emotional response in this case is determined by personal history — identification of ideas about one's possible disease with mother's one. The conducted psychological consultations mitigated acute stress reactions and minimized the perception of received genetic information as a psychologically traumatic event. Furthermore, significant positive shifts were observed in the formation of adaptive stresscoping strategies, awareness of one's own mental resources, and reinforcement of adherence to the dynamic observation plan.
Conclusion: Patients in situations involving the identification of mutations in genes associated with hereditary breast cancer require a personalized approach. Development of criteria for psychological support should be aimed at improving patients' quality of life not only in the immediate aftermath of information disclosure but also in the long term.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.